Последний воин

Неутомимый воин начал быстро подниматься обратно в свою привычную боевую стойку.

Глаза Хмурого открылись еще шире, только лишь проснувшаяся в них жадность сменилась на бешенство вперемешку с легким испугом. Недолго раздумывая, он бросился рубить неумолимого изумрудного воина. Десятки сильных и молниеносных ударов прилетали по воину в считанные секунды, не давая ему даже подняться с земли. Яростный крик Хмурого был слышен по всей округе и напугал даже больших зверей. Однако руки разбойника слабели, и каждый удар оставлял все менее заметный отпечаток на ярко-зеленом теле, отражающем солнечный свет.

Проведя свою десятисекундную серию, количество атак в которой я не смог сосчитать, по причине того что моргнул, перекаченный мутант начал глубоко дышать, покрасневшие глаза были выпучены и таращились прямо на лежащего виновника торжества, руки разбойника набухли и свисли вниз, да и сам он мягко говоря поник.

Я не знаю, кто больше хотел отдохнуть от боя, сам Хмурый или его огромные мускулы, набухшие венами так сильно, что я ожидал увидеть большой кровавый взрыв, ну или хотя-бы скромную остановку сердца.

Тяжелые вздохи, пару матерных неразборчивых фраз. И, казалось бы, максимально выпученные глаза, полезли прямо на лоб, видимо они были умнее, чем сам Хмурый, и решили бежать до того, как их перекаченный обладатель додумается самолично.

Абсолютно в обычном для себя темпе, изумрудный воин снова вскочил на ноги, и в таком же спокойном темпе бросился на Хмурого, который едва ли смог повалить свою тушу назад, бросив в разные стороны свои тяжеленые сабли.

Зеленый копейщик пронзил разбойника дважды в грудь, от чего тот мощными руками и по естественной инерции тела, откинул его на метр назад и начал на все оставшиеся силы бежать в случайном направлении.

Вряд ли он видел что-либо перед собой, заплывшие потом и кровью глаза были абсолютно бесполезны, настало время использовать свои инстинкты. Эта скучная погоня продлилась почти пять минут, и, загнав свою жертву глубоко в лес, изумрудный воин начал прокалывать острым копьем свою добычу.

Это был необычный для меня опыт. Он делал это абсолютно без эмоционально, раз за разом, неустанно пронзая все еще дышащую тушу Хмурого. В глазах копейщика ставшего жертвой обстоятельств не было эмоций, да что там в глазах, в его движениях не было абсолютно ничего, они были такими холодными и безжизненными, что я и слов подобрать не смогу.

Обычно люди вкладывают в такое дело, как убийство, просто уйму эмоций.