Уголки страха

До домика целый день пути сквозь непроглядную чащу леса. Раньше, приезжая рано утром к лесу, я добирался до него с наступлением темноты. Приходилось огибать заросли колючего кустарника. Однажды мое желание добраться поскорее до хижины пересилило здравый смысл, и я побрел сквозь колючки. Вечером того же дня пришлось добрых два часа вытаскивать шипы из рук и ног. Поэтому обходной путь через валежники-близнецы был оптимальным. После них шла ивовая поляна, чудесная поляна плачущих деревьев. Если остановится, можно услышать звук их всхлипывания.

К сожалению, этот вариант дольше, но зато менее болезненный.

Однозначно мне нравилось уединение, создаваемое этим местом. Оно находилось в густой чаще, сюда мало кто мог зайти случайно, даже егеря и охотники, которые были завсегдатаями леса. До появления ночного гостя, я здесь практически никого и не видел. Теперь вся эта тишь да благодать уже не кажется такой манящей. С появлением гостя далеко отходить от безопасного «островка» было страшно, никогда не знаешь, что он выкинет.

Говорили же мне: «на кой оно надо тебе, в такой глуши?» Надо было послушать, надо было…».

Старик спрятал дневник под половицу. Мужчина устроился покомфортнее на диване. Он положил ружье рядом и прикрыл глаза в ожидании сна. Старик давно не видел людей. Единственное, что у него осталось – дневник, подаренный покойной женой. Детей у него не было, да и покойная супруга слишком поздно повстречалась на его жизненном пути. «Одиночество – путь безумца», как говорил один мудрец.

Только никто не знает, встретил бы кого-нибудь старик, не сложись ситуация таким образом.

Скрип половиц заставил старика проснуться. Звук повторился. «Пришел, все-таки, по мою душу», – подумал старик, беря под прицел дверь. Мурашки побежали по коже, страх неизвестности навалился на мужчину, будто его прижали к стене и приставили нож к горлу. Каждый мускул был в напряжении, палец прирос к спусковому крючку. Старик выжидал, ему нужен был один удачный выстрел.

Он старался дышать глубоко и медленно, надеясь унять дрожь в руках. До настоящего момента зверь не подходил настолько близко. «Интересно, что поменялось?».

Секунды стали, как часы, минуты, как дни. Шуршание у входной двери раздалось оглушительным эхом, прорезающим тишину хижины. «Сейчас или никогда». Старик спустил курок. Звук выстрела был словно грохот бомбы, разорвавшейся в доме. Тишина…

– О боже! – раздался крик из-за двери спустя несколько секунд.