Дух. Угроза под сенью леса

Иногда мы покупали зерно, чтобы перемолоть его в муку, и испечь хлеб. Что поделаешь, но приходилось быть более эффективным для самого себя. Можно было, конечно, пойти в магазин и купить хлеба там. Даже в Трущобах было такое заведение. Вот только там хлеб была такой… Больше похожий на какую-то сырую глину… Честно говоря, я даже не знаю из чего его пекли! Даже мои лепешки, которые я сам выпекал из муки, которую сам же и смолол, были гораздо вкуснее и больше похожими на настоящий хлеб, чем всё то, что продавали там.

А цены были такие же, как на хороший хлеб в центральных районах. Так зачем мне такая глупость? Так что приходилось тратится. На питьевую воду тоже надо тратиться. Фильтры стоят денег. По крайней мере, те самые угольные, которые продавались у нас. Один такой фильтр стоил не меньше полутора жетонов. Вернее, надо сказать, что ты мог купить сразу два фильтра за три жетона. Никто же не будет разрезать жетон ради твоей прихоти? Поэтому приходилось зарабатывать деньги, чтобы их опять же тратить… Так что тут всё закономерно. Но даже в этом случае мы могли отложить немного денег. Например, те же самые топоры или ножи время от времени ломались, и их приходилось покупать. Хотя Пётр был весьма интересным разумным. Взять хотя бы тот факт как он учил меня выбирать топор? Оказывается, по топору можно было легко определить его качество. Знаете как? Когда берёшь топор, и легонько молоточком стучишь по лезвию. Железо об железо, как говорится. Знаете, какой звук должен быть у хорошего качественного топора? Как хрусталь! Звонкий и чёткий. Я правда не знаю, что такое хрусталь? Но так говорил Пётр, и я ему верю. Кроме того, стоит обратить внимание на тот факт, что звук действительно был чистый. А у тех топоров, которые продавались в последнее время в городе, звук был глухой и какой-то мягкий. Пётр говорил, что этот топор просто недостаточно закален и откован. Ну, или откован неправильно. Хотя это само по себе вызывало некоторые сомнения. Вряд-ли какие-то кузнецы, как их называл Пётр, сидят где-то и куют эти самые топоры. Я это знаю по той причине, что Пётр мне кое-что показал. То, что ему когда-то преподал его собственный отец. Он говорил, что это их родовое умение, и оно передавалось из поколения в поколение. Так вот… Мы с ним однажды ушли на целых три дня в лес. Именно после этого мне и дали прозвище Дух. Ведь в лесу выжить три дня считалось просто невозможным.