Гомункул. 3 – 4 часть

И вполне естественно, что в отношении священников такой суд не примет никаких серьезных мер к наказанию. Ведь священники являются промежуточным звеном между людьми и богами. А так как они приближенные к богам, то и прав имеют гораздо больше. Законы Империи не имеют права судить их, по той причине, что приближенные к богам неподвластны мирским законам. Но, к сожалению архиепископа, все Императоры этого государства категорически отрицательно относились к таким догмам. Церкви приходилось мириться с тем, что священники, которые служат верой и правдой Триединому, точно также попадают под законы Империи.

Надо ли говорить о том, что в Империи большими правами пользовались какие-то дворяне, чем богоугодные жрецы? Мало кто знал, что в основном церковь старательно искала среди детей молодых одарённых, которые имели способности к магии Света. Именно таким образом и удавалось создавать огромную видимость того, что все священники одарены силой Триединого. Хотя были среди них и такие, кто обладал способностью черпать силу из веры прихожан, и таким образом усиливать себя. Но это все происходило не сразу. Таких уникальных жрецов архиепископ обычно приближал к себе. Ведь ему нужны были боевые жрецы, которые могли противостоять темным силам врага. К сожалению, и священникам и боевым жрецам церкви было очень сложно найти представителей магии Света для служения на благо церкви. Ведь много таких одарённых оказывались дворянами. И их родители категорически не желали отдавать своих детей на вечную кабалу в церковь. Они предпочитали отправлять своих детей в Академию магии, чтобы их там обучали обычному владению своими способностями, и в результате получались посредственные маги. Да, если бы церковь имела ведущее положение в Империи, то в данном случае в первую очередь всех этих студентов проверяли бы священники. Мало ли, кто среди них может оказаться? Например, церковь категорически не воспринимала обучение темной магии, некромантии, или той же демонологии! Ведь все это было от темных богов! Они были всегда врагами Триединого! Привычно махнув перед собой знаком Триединого, архиепископ продолжил размышлять, рассматривая возникающие в ранней утренней дымке дома столицы Империи. Да, он сейчас чувствовал себя господином жизни не только этого города, но и всей Империи. Хотя до этого было еще очень далеко.