Гомункул. 7 – 8 часть

Естественно, что в первую очередь Архиепископ постарался бы указать на Великий лес. Да, эльфы были красивые, и обладали большими знаниями. Поэтому Архиепископ мог бы оставить в живых… их женщин! Из них получились бы хорошие служанки, или рабыни. А уж что делать с рабынями, все люди знали великолепно! Особенно с красивыми. Но сейчас возможности использовать Аватара у Архиепископа просто не было. Ведь брат Аллир пропал в неизвестном направлении, хорошо ещё, что не попал в казематы Тайной службы. Тот жрец, который всё же успел туда угодить, уже скончался от отравленной пищи, которую ему подсунул один из подкупленных стражников, охранявших тюрьму.

Конечно этого стражника позже тоже пришлось убить, так как как Великий герцог Курраз принялся проводить расследование, чтобы обнаружить врагов, которые могли совершить подобное прямо у него под носом. Теперь все нити, которые могли привести к Архиепископу были обрезаны. Но этот придворный сейчас старательно рыл землю, чтобы найти хоть какие-то доказательства причастности храма Триединого Бога к возможным неприятностям на территории столицы. Он даже дошёл до того, что принялся опрашивать ростовщиков, которых тогда Архиепископ приказал изгнать из храма. Ведь они посмели требовать от храма Триединого Бога возвращения их денег! Как вообще у них такое могло поместиться в голове? Это они должны были все служить Триединому Богу, и отдавать ему всё своё имущество! Но эти наглецы не только посмели потребовать вернуть свои деньги, но при этом ещё и настаивали на том, что главный храм Триединого Бога должен вернуть им эти деньги даже с процентами! Естественно, что суммы указывались просто запредельные. Каждый из этих ростовщиков рассчитывал на получение денег в размере не менее чем двадцати – тридцати тысяч золотых монет! Да, раньше, когда казна главного храма Триединого Бога была полна, Архиепископ Арин даже не рассматривал такие деньги. Для него это было в порядке вещей, и он мог спокойно расписаться за то, что необходимо было прикупить какое-нибудь украшение для храма, которое сделали гномы, за пятьдесят – шестьдесят тысяч золотых монет. Взять хотя бы тот самый трон, на котором он сидел! Ведь одно это кресло стоило около тридцати пяти тысяч золотых монет. Точнее мог бы сказать тот самый казначей, который также исчез в неизвестном направлении. Подумав об этих странных совпадениях, Архиепископ тихо скрипнул зубами. Что-то слишком много таких странностей в последнее время окружали храм Триединого Бога.