Гомункул (9-10)

Сейчас парень мог только порадоваться тому, что имел возможность раньше обучиться двуручному бою. И мысленно за эту науку поблагодарить своего старого наставника в школе Ласки. Осторожно и внимательно осмотрев коридор, парень понял, что все эти обломки сейчас ведут в боковую дверь, из-за которой и доносилось это странное бормотание. Но сам коридор уходил намного ниже. И ловушки в этом коридоре также продолжали существовать. Что же такого здесь могли скрывать древние? Ведь он чётко видел, что кто-то, находящийся в одной из этих комнат, пытался с помощью големов выбраться наружу.

Только что буквально перед самым появлением графа один из очередных големов потерпел неудачу, попав в ловушку. Какой смысл был в этих действиях, парень не понимал. Ведь даже если голем и пройдет все эти ловушки до поверхности, то для того, кто находится в этой комнате, никакого особого смысла просто не будет. Ведь эти ловушки, после того как они разрядятся, снова заряжаются! А значит, повторная попытка приведет к катастрофе. Ну, честно говоря, дворянин буквально кожей чувствовал то, что здесь происходит что-то непонятное. Ведь это странное бормотание, которое доносилось из той комнаты, откуда так бодро на смерть маршировали големы, больше походило на какое-то сумасшествие. С кем мог разговаривать тот, кто там был заперт? Внимательно рассматривая обломки големов, парень понял, что перед ним низкоуровневые создания, созданные из подручных средств. А какие подручные средства могут быть у того, кто заперт в подземелье? Правильно! Камни! Внимательно осмотрев этих големов, Гарзу убедился в том, что сейчас они не представляют никакой угрозы. Так как просто превратились в обломки. Кроме того, парень понял ещё и то, что с каждой попыткой такого прорыва эти конструкты становились всё проще и всё безобиднее. Создавалось впечатление, что тот, кто продолжал пытаться создавать этих конструктов, со временем постепенно терял ориентацию в пространстве. Для него словно становилось идеей фикс просто отправить этих големов прочь из комнаты. Если раньше големы создавались с учетом какой-либо прочности, с надеждой на то, что они смогут прорваться сквозь какие-то ловушки, то последний голем представлял из себя просто какого-то паука. Поэтому, после того как он попал под воздушный пресс, вполне естественно, что от него ничего не осталось.