Гомункул. Конец… Или начало?

 – Если бы ты вела себя так, как должны вести себя дворянки, то ничего бы этого не было! Никто тебе не мешал сообщить своему будущему супругу, обо всех обстоятельствах происходящего? Никто! А ты что сделала? Ты решила убить моего родственника, а также задумала ещё и убить мою тетушку… А за них я любому горло перегрызу! Тем более, такой мрази как ты! Теперь ты моя рабыня, запомни это! Если ты попытаешься хоть кому-то хоть что-то рассказать… То об этом узнает вся Империя! Более того, я позабочусь о том, чтобы всё твоё семейство понесло наказание… Но это уже даже не обсуждается! Они сами поставили себя в положение врагов! А с врагами я разговариваю коротко!

Высказав эти безжалостные слова, дворянин схватил грубо девушку за её спутавшиеся волосы, бывшие ранее прекрасной причёской, и дернул вверх.

Задрав голову девушки, он вынудил её произнести клятву личного вассала. И с каждым произнесённым ею словом Милина понимала, что все её мечты о свободной жизни сейчас разбились о безжалостный и ледяной характер этого парня. Видимо он действительно был готов ради своих родственников уничтожить любые преграды. Раз сейчас даже не пожалел молодую жену своего дяди. Тем более, что она только что сама подписала себе смертный приговор в том случае, если с этим графом хоть что-то случится. Заставив девушку стать его личным вассалом, Великий герцог сделал то, что он называл закреплением материала. Он приказал молодой графине проводить его в свою личную спальню, где она как последняя шлюха должна была обслужить его как самого желанного и дорогого клиента. Милине не оставалось ничего другого, как подчиниться. Клятва личного вассала не оставляла ей выбора. Использовав девушку так, как ему только хотелось, Великий герцог Гранур потребовал, чтобы она на полностью прекратила общение со своей бывшей семьей. Так как её в ближайшее время просто не станет. Что он имел в виду, девушка поняла только несколько дней спустя. Когда ей сообщили о том, что её старший брат убит! Убит какой-то нежитью! Девушка понимала, что где-то в этом был замешан тот самый молодой Великий герцог, которого сама графиня теперь называла не иначе как… Хозяин! Но про него она не могла ничего и никому рассказать. Хуже всего было то, что теперь она даже не могла изображать из себя добропорядочного супругу для молодого графа… Ведь этот бастард приказал ей едва ли не через день ездить в его городскую резиденцию, где пользовался ей как последний шлюхой.