Гомункул. Трилогия (1/2/3 часть)

Ведь малейшее предположение о том, что он намеренно скармливает общих коров нечисти тут же наведёт всех желающих найти виновного на самого старосту. Ведь это именно его распоряжение было отправлять старых коров на этот выпас. Раньше так никто не делал. Старых коров обычно тут же отправляли на живодёрню. Бледное лицо, покрытое потом, и бегающие глаза могли сказать о том, что старосте стало слишком не по себе. Ещё бы! Он совершенно не ожидал подобного отношения или же подобных расспросов. Но его мучение прекратил сам сын старого мага, подняв руку, и призывая к тишине крестьян, начавших возмущаться.

– Как я уже говорил, меня не интересуют внутренние проблемы деревни! – Все-таки произнес все тем же без эмоциональным голосом парень, снова поведя из стороны в сторону капюшоном, словно прислушиваясь или принюхиваясь к чему-то. – Меня в первую очередь интересует только то, откуда здесь могла взяться такая нечисть? В вашу деревню случайно никто не приезжал в последнее время жить?

Судя по реакции местных жителей, подобного здесь не происходило.

Да и смешно было предполагать подобное. Жители деревень были очень суеверны и очень быстро обращали внимание на новых жителей в случае возникновения подобных проблем. Если появлялась ведьма или какая-нибудь нечисть, то в первую очередь от народного гнева страдали именно новенькие. Но сейчас им и обвинить – то особо некого было. Разве что травника, который жил в замке старого барона. Только вот беда, этот старик появился здесь практически полгода назад. И никаких проблем за это время ни у кого не было. А тут, сначала у коров молоко пропало… Теперь вот это…

– Значит новеньких здесь нет! – Отреагировал на все это их перешептывание и переглядывание странный парень, медленно поворачиваясь из стороны в сторону. – Значит это кто-то из вас! Только мне интересно, зачем было проявлять свою кровожадность возле самой деревни? Шли бы в лес… Там дичи хватает!

– А почему ты здесь стоишь и всех расспрашиваешь? – Внезапно оскалился староста, словно придя в себя после всех озвученных в его адрес обвинений.

 – Шёл бы на выпас, где коровы погибли… Там бы и вынюхивал! Может быть это ты их убиваешь, вон лицо спрятал, наверное чтобы клыки видно не было?

Этим выкриком он словно подлил масла в огонь, и крестьяне принялись возмущаться хватаясь за вилы и топоры. Действительно, вся фигура парня нагоняла на них своеобразную Жуть. Он был довольно высок, и широкоплеч.