Изменяющий. Отшельник

Так что не успел мой дед вернулся с войны, и отметить это дело, а так же и помянуть своих погибших товарищей, распитием бутылки водки… Или как её ещё называли – горькой. В двери уже стучались сотрудники НКВД. В то время вообще было немного сложно. Кто-то называл их сотрудниками НКВД? Кто-то – ГБ… Кто-то – МГБ… Кто-то путал их со знаменитым СМЕРШ. А, по своей сути, это были разные названия подразделений одной и той же структуры. И именно эта самая государственная структура, как какой-то Спрут, охватывала все направления жизни в огромном государстве.

Эти ребята работали явно по навету. Вернее, если сказать обычным языком, по доносам. Мой дед уже потом узнал, когда его избитого отправляли в лагерь, после того как как он уже всё же подписал признание, кто именно написал этот донос. Следователь с издевкой показал ему письмо с довольно знакомым почерком. Уже потом он понял, что было странного в тех письмах, которые он получал во время войны. На фронте. Письма приходили практически одинаковые. Только дата в основном менялась. А содержимое в этих письмах было написано одинаково, как под копирку. Просто письма приходили в лучшем случае раз в месяц, и за это время то, что было написано в прошлом письме, немного забывалось.

Естественно, что мой дед этого не забыл и не простил. После смерти Вождя Пролетариата, известного многим под определённым подпольным прозвищем, ему удалось попасть под амнистию. Это было огромное везение. Ведь в то время, в пятьдесят третьем году, не отпускали политических.

Была объявлена амнистия, как ни странно, именно уголовникам. Но получилось так, что среди так называемых вертухаев, охранников лагеря, в том самом лагере, где он отбывал свой срок, затесался его фронтовой дружок. С которым они достаточно долго воевали плечом к плечу. И этот достаточно молодой в то время парень сумел подменить пару документов в его личном деле. В том самом деле, которое пришло с преступником в места не столь отдалённые. Поэтому, когда объявили амнистию, мой дед сумел выйти из тюрьмы вместе с уголовниками. Хотя те прекрасно знали, что он политический. Но оказались тоже вполне порядочными, что было странно. Дело в том, что для них обмануть краснопёрых, имеются ввиду сотрудники правоохранительных органов, было святым делом. И если кто-то, даже не из блатных, сумел это провернуть, такой человек был достоин уважения в их глазах. Причём для них, во время своей отсидки срока, он был мужиком. Есть такое понятие в уголовной среде.