По ту сторону холста

Заметив это, смотритель воспользовался моментом и убедительно затараторил:

– Видите ли, каждая картина со временем стареет, и на ровной поверхности образуются морщины. Эти морщины нарушают структуру полотна, искажая общий вид, что моментально отражается в ценности и цене экспоната. Процедура разглаживания, разработанная в сотрудничестве со специалистами из Китая, позволяет, извиняюсь за тавтологию, разгладить морщины и сохранить молодость картине. Вы, как женщина, должны понимать это. Вот и чёрному квадрату предстоит пройти эту процедуру.

Свыше ста лет, как никак, картиночке, не молодая уже. Так что, позвольте…

– Стойте, а сигнализация? – испуганно воскликнула гид.

Гамлет Чингизханович пренебрежительно фыркнул:

– Может быть, я обойдусь без ваших подсказок?

– Да-да, конечно, не будем задерживать, – сказала Маслова и обратилась к экскурсантам. – Дорогие друзья, на этом экскурсия закончена.

Дождавшись ухода гида и людей, смотритель снял картину и спокойным шагом направился сторону пожарного выхода.

Проходившие мимо посетители вопросительно поглядывали на него. Но висевший на шее бейджик, подобно защитному оберегу, снимал подозрения, и смотритель шёл дальше.

Спустя пару минут специалист в области разглаживания картинных морщинок добрался до дверей с желанной табличкой «Пожарный выход». Стоило ему потянуться к металлической ручке, как внезапно под ногами раздалось жалобное «мяу». Посмотрев вниз, он увидел сидевшего на задних лапах чёрного кота.

Здоровенный комок шерсти загородил выход и глядел на смотрителя сердитыми глазами.

– Здоро?во, Цербер! Двери от меня охраняешь?

Казалось, что сейчас этот вепрь с рёвом бросится на лицо. Но вспомнив о первостепенной цели, мужчина снова потянулся к дверной ручке. Кот стал ещё громче мяукать.

– Извини, но охранник из тебя так себе! – сквозь зубы процедил мужчина.

Маленький охранник вцепился когтями в ногу, но смотритель пнул кота в сторону и выбежал на улицу.

Вырвиглаз завернул за угол здания и направился к автостоянке, где его покорно дожидался старенький корейский седан. Багажник со скрежетом открылся и шедевр русской живописи, завёрнутый тут же в чистую ткань, оказался посреди гаечных ключей и прочего автохлама. Закрыв багажник, Гамлет Чингизханович сел за руль автомобиля, повернул ключ в замке зажигания, и детище корейского автопрома сдвинулось с места, расписавшись на асфальте полосками от колёс.