Перерождение

Алексу и Генриху тут же надели электронные наручные браслеты – модернизированный аналог браслетов, используемых в системе уголовного наказания для отслеживания местонахождения арестантов. Спрыгнув с борта катера на берег, китаец сразу же, уверенной походкой, направился к старшему из группы охранников – крупному высокому негру с грубыми чертами лица и наголо выбритым черепом – и приветственно пожал ему руку. Оба боевика отошли в сторону и начали что-то тихо обсуждать между собой, периодически бросая взгляды на Горского.

По окончании разговора, негр вразвалку подошел к обоим новичкам, прибывшим на остров. Встав напротив, широко расставив ноги и заведя руки за спину, старший охранник окинул обоих мужчин оценивающим взглядом, а затем приступил к вводному инструктажу.

– Добро пожаловать на нашу опытную базу! – с гнусной усмешкой произнес бритоголовый. – Рекомендую соблюдать всего два простых правила жизни на острове: не пытаться снять браслет и не пытаться сбежать. Браслет запрограммирован таким образом, что любая попытка его взлома автоматически активирует взрывное устройство.

«Бум!» – и вы лишились руки. Любые факты нелояльного отношения к Корпорации, к которым относятся, в первую очередь, попытки побега, несанкционированного доступа к секретной информации, влекут за собой наказание в виде физического воздействия. Вам все понятно?

Горский и Генрих синхронно кивнули.

– Тогда вперед! Цербер проводит вас к жилым постройкам.

Горский повел бровью: в Корпорации видимо увлекались мифами Древней Греции.

«А китаец, оказывается, не так прост, как кажется! Нужно познакомиться с ним поближе», – подумал про себя Алекс.

Пройдя по тропе, огибающей остров, и свернув вглубь него, мужчины добрались до жилых и подсобных строений, расположившихся на склонах холмов. Перед ними раскинулось поселение, состоящее из нескольких одно или двухэтажных прочных каменных домиков с покатыми крышами, крытыми старой, местами отвалившейся черепицей, и разбросанными повсюду деревянными лесенками и переходами.

Горскому сразу бросилось в глаза почти полное отсутствие людей на улице. Исключение составлял патруль охраны, обходивший поселение по периметру.

Как уже понял Горский, Генрих на острове очутился не по своей воле, и пребывание в этом странном месте не доставляло высокомерному избалованному британцу никакого удовольствия, скорее – приводило его в глубокое уныние.