Молчун. Темнота подземелий

Да это и не сложно, если он так их бьёт по носу? Уже только поэтому я понимал одну большую сложность. Нужно избавиться от этого запаха. Сейчас я конечно так уже не воняю. А значит, у меня есть возможность отвадить от своего местопребывания посторонних. Так как через мою пещерку теперь течёт вода, то значит и другие гоблины сюда не заберутся. Это всё-таки серьезные показатели.

Случайно найдя в одном из коридоров останки какого-то из этих самых искателей острых ощущений, я с большой брезгливостью стащил с него остатки одежды, и уволок в свою пещеру.

Оружия там не было. Если кто-то думает, что я нашёл доспехи, напялил на себя, и стал бегать по пещерам, то он сильно ошибается. По сути, это было просто невозможным. Сами эти искатели – поисковики, если выживали, не оставляли ничего подобного. Ведь любое оружие стоит денег? Но эти тряпки нужны были мне для другого дела. Я понимаю, что они скорее всего пропитаны трупным ядом… Но я же Гоблин? Этими тряпками и водой я старательно пытался отмыть камень пещеры, чтобы запах был меньше. Сделав своеобразную мочалку для себя и полотенца. Неужели вы думаете, что я буду мокрым после купания бегать по коридорам, оставляя следы, чтобы привлечь как можно больше внимания к своему присутствию? С моей стороны, это будет очень глупый поступок. И поэтому такого лучше не допускать. Моющих средств у меня не было, и поэтому приходилось действовать хитростью.

Пару раз я натолкнулся на своих соплеменников, которые заметив меня пытались призвать, чтобы усилить собственное семейство.

Ведь чем больше гоблинов в семействе, тем они могут быть опаснее? Тем больше пищи смогут добыть, и тем быстрее среди них появится более сильный представитель, тоже самый Хопгоблин. А также были ещё и Гоблины – Чемпионы, не говоря про Лордов. Это вообще были какие-то Монстры. Каждый раз сталкиваясь с таким зовом я совершенно неожиданно для себя понял, что на зов обычных вожаков я перестал вообще реагировать. Сопротивляясь зову более сильных существ, я словно вырабатывал своеобразный иммунитет. Который не позволял им вообще меня призывать. Что можно было говорить про маленьких гоблинов? Они тут же становились словно бездушные куклы, и медленно брели в сторону призывателя. Именно так я и понял то, почему ни разу не пытался покинуть своё семейство до того, как в этом теле оказалась моя душа. Просто не мог. Это моя душа имела довольно мерзкий и вредный характер. По сути, я всегда был бунтарем и одиночкой. И здесь всё наложилось друг на друга.