Белый ковчег

Ты просидела у меня на уроках литературы всего-то четыре года, а, поди, уж скоро сорок лет, как ты меня не оставляешь. Не возьму в толк, за что мне такая радость: ведь забвение – вещь естественная. Теперь тебе вздумалось увезти меня куда-то, где я увижу океан. Я мечтала об океане еще девчонкой и давно про это забыла. Наверное, я совсем выжила из ума, но согласилась ехать с тобой, не раздумывая. А если я и впрямь доеду до океана, то, наверное, уверую в Бога: я и сейчас уже не знаю, куда мне еще девать мою благодарность за жизнь.

Я пью за жизнь и за благодарность, которая и есть счастье. (Выпивает).

ФОМА.(Выпив и усаживая Старуху) Спасибо тебе, Вера, на добром слове, да только меня у тебя скоро не будет. Дай бог тебе счастья на твоем океане.

СТАРУХА. Я только хочу посмотреть на него.

ФОМА. Но ты уже не вернешься.

СТАРУХА. Может быть, и нет. Мне сто пять лет, Фома.

НИНА. А что ж вы, его-то с собой не берете, что ль?

СТАРУХА. Да не хочет он. Проводит меня до границы и – домой.

ЮЛИЯ.

Фома Еремеич – гордый человек. Хочет на свою пенсию жить. Как – непонятно.

ФОМА. Ничего, тут я своими руками, хоть каких деньжат, да раздобуду: не разучился еще краны прикручивать. А там – что? Сам по-иностранному – ни бельмеса, а пойду у заграничных водопроводчиков работу отбивать? Это ж – курам на смех, да и позорно.

НИНА.(Старухе) Вы уж меня извините, я подумала, что друг он вам, ну… вроде мужа…

СТАРУХА.(Смеясь) Жених он мне, жених. Семьдесят лет уж, как жених.

НИНА.

Как это?

СТАРУХА. А он, как меня увидал – мальчишка пятнадцати лет – так и влюбился. Я-то в тридцать пять еще хороша была, хоть и вдова. Он с отцом своим трубы у нас менял в доме. В первый день все глядел на меня, оторваться не мог и молчал, а на второй улучил минутку, пока родитель не слышал и говорит: «Вера, дело в том, что я тебя обожаю больше, чем даже мамашу мою и папашу моего, и жить без тебя никак не могу». Я ему ласково так отвечаю, что мне это очень приятно, но старшим нужно говорить «вы».

А он заупрямился: какая ж ты, говорит, мне «вы», если я на тебе жениться хочу? Я ему объясняю, что не могу его в мужья взять – молод он для меня. А он от обиды покраснел, голос дрожит: возьми, говорит, меня пока хотя бы в женихи. Ну, я и взяла.

НИНА. Надо же… А дальше?

СТАРУХА. А дальше, сколько я квартир ни меняла, а он – за мной, из одного дома в другой: водопроводчиком устраивался. Доставал для меня самые лучшие краны, раковины, все делал.