Продавец Песка и другие сказки потерянного города

 – Заметив, что мальчик остолбенел, он заглянул в первое купе и отдал Эми кружки. Свободной рукой он быстро схватил змею и швырнул ее в дальний конец коридора, где хвост ее молниеносно пропал из глаз.

– Это – хулиганство, Доротея! – крикнул он ей вслед. – Извини, Эми, она любит пошалить. У нее есть свой угол – так нет, она норовит залезть в гостиную, причем на белую скатерть. Не бойся, теперь она сюда носу не сунет, да и вообще гостей моих она не кусает. Разве только я ее попрошу об этом… Чувствуй себя, как дома.

Садись и рассказывай. Хочешь пить? – с безмятежной улыбкой он наполнил водой обе кружки и одну тут же опрокинул себе в глотку.

Эми присел на диванчик, совсем не чувствуя себя, как дома. Отпив из кружки, он выложил на стол жемчужину, но рта раскрыть не успел; хозяин сделал это быстрее:

– Так я и думал, Эми! Так я и думал: на тебя песочное сердце не действует! Ты – избранный! – восклицал Продавец Песка, улыбаясь во весь рот. – А это очень опасно!

– Почему? – растерялся Эми

– Как почему? Сам посуди: если на кого-то не действует то, что действует на всех, то приходится действовать на него по-другому.

И это другое действие может быть неприятным. Взять хотя бы то, что произошло когда-то с этим городом. Однажды на главной его площади раздался невидимый голос.

– Невидимый голос? Это как?

– А так: все слышали голос, но никто не видел говорившего. Притом этот невидимый голос говорил такое, чего никто не должен был слышать. Но весь Город уже услышал, и пришлось позаботиться о том, чтобы этого не услышали в других городах.

– Значит, все-таки, есть другие города? – спросил Эми.

– А ты конфеты принес?

Эми вытащил из кармана тянучку и положил на стол. Продавец Песка, причмокивая, с наслаждением сжевал ее и продолжал:

– Мы, степняки, не умеем делать сладкое… Ну конечно же, есть другие города. Ваш город был крохотной частичкой большой страны – до тех пор, пока здесь не раздался невидимый голос. Ничего с этим голосом поделать было нельзя, он кричал и кричал, а откуда – непонятно.

И пришлось устроить так, чтобы больше такого никто не услышал.

– Какого – такого? Что он кричал, этот голос?

– Он кричал, что главный начальник всей страны – негодяй и прохвост.

– Про какой хвост?

– Ни про какой. Прохвост – это что-то вроде подлеца и жулика одновременно. Мало кто знал, что главный начальник всей страны – негодяй и прохвост: это было строжайшей государственной тайной.