Продавец Песка и другие сказки потерянного города

– Я его врач, – отвечал человек в серой рясе, откидывая капюшон с голого черепа и обнажая неимоверно худое морщинистое лицо, словно высеченное из мореного дуба. Это лицо, потемневшее от прожитых лет, но освещенное пронзительно-голубыми глазами, было столь невообразимо старым и столь неотразимо величественным, что донимала больше вопросов придумать не смог, а только крякнул в кулак. Едва больного с его зонтиком унесли, странный врач заговорил с внезапной горячностью:

– Знаешь ли ты, удивительный мальчик, что ты чуть не убил этого зонтичника твоей музыкой?

– Как, чуть не убил? – остолбенел Эми.

– Такая уж это болезнь… песочная… Да-а… под зонтиком от такой музыки не укрыться… – непонятно забормотал старик.

– Вы сказали «песочная болезнь»?

– Нет, нет! Не нужно тебе этого знать. Скажи лучше, как твое имя, мальчик-орган?

– Меня зовут Эми… Эммануил.

– Сколько тебе лет, Эммануил?

– Двенадцать.

– Мое имя – Исидор. Я прожил немыслимо долгую жизнь, и на то есть причина, о которой я умолчу.

Мне сто семьдесят семь лет. Я никогда еще не слышал такой музыки ни на одном человеческом инструменте, но я слышал музыку, странно похожую на эту. Мне еще не исполнилось двенадцати, когда я слышал ее в последний раз. И уже сто шестьдесят шесть лет я не могу забыть ее…

Эми вздрогнул, вспомнив последние слова Продавца Песка: «Сто шестьдесят шесть лет уже, но старик помнит…». То же самое число! Это что, совпадение?!

– Сто шестьдесят шесть? – переспросил он.

– Понимаю, в это трудно поверить, – покачал головой Исидор, – но скажи мне, как она пришла к тебе, эта небывалая музыка?

– Ее пело дерево в моем саду, – ответил Эми.

 – Оно играло ее, как орган, только намного лучше.

– Пело дерево?! Дерево в саду?! Ты не шутишь, Эммануил?! – просипел Исидор.

– Нет. Только это – не простое дерево. Мой папа, пока был жив, часто мне говорил, что оно – священное, и никогда не прикреплял к нему птичьи домики.

– Откуда же он знал, что дерево священное? Кто был твой отец?

– Папа был звонарем.

Какой-то мальчик с оленьими глазами, в плаще из хвои, сказал папе, чтоб я зарыл мамину голубую шишечку…

– Мальчик в плаще из хвои! С оленьими глазами! Важенёнок! Это был Важенёнок! – Глаза старика загорелись такой безумной радостью, что впору было принять его за сумасшедшего.

– Кто этот Важененок? – с опаской спросил Эми.

– Он – сын Голубой Ва?женки, но это долго рассказывать. Это – надежда, понимаешь? Надежда!..