День Народного Единства

После этой «операции», бедняга заканчивает жизнь самоубийством. Последние пять минут фильма показывается как девушка, как ни в чем не бывало, идет по улице и знакомиться на улице с какими-то ребятами.

Вообще, в наших кинотеатрах всегда найдутся остряки, которые, когда сюжет совсем заваливается на бок, отпускают такие шутки и комментарии, что смеется весь зал и настроение хоть немного, но улучшается. При просмотре же этого фильма остряки вначале тоже были, но смеялась только женская часть зала. К середине фильма даже самые отчаянные весельчаки уже не знали, что сказать, а единственный комментарий, который витал в напряженной тишине был: «Надо потребовать деньги назад за такую чушь».

Катя над шутками зала, пока они не иссякли, не смеялась. Я – тем более. Когда я предложил ей уйти в середине фильма, она деликатно отмолчалась.

По окончании сеанса мы вышли на ночной Арбат в бодрящий воздух ноября, обнялись, и отвратительный осадок после фильма начал рассасываться. Я провожал Катю до ее авто, припаркованного на другой стороне улицы.

Меня терзали неприятные мысли: «Я был в этом кинотеатре огромное количество раз, приводя своих девушек. По большому счету, кино всегда выбиралось «наугад», но просмотр никогда не был настолько отвратителен, как этот первый фильм, который я посмотрел со своей любимой Катей. Вот спросят нас дети: а как вы пошли первый раз в кино? А какой фильм вы смотрели? Что мы им ответим?» Я размечтался.

Мы подошли к авто Кати и я предложил ей, что должен был предложить:

– Поехали ко мне!?

– Сегодня?! – неуверенно спросила Катя.

На самом деле мне было нужно вставать очень рано на следующий день из-за первой лекции и Кате, наверное, тоже. Вдобавок, образы противного фильма всплывали в моем мозгу. Честно сказать, я понимал, что лучше все отложить до пятницы или субботы. Ведь это должен был быть не просто «перепих», а настоящее «занятие любовью»!

Я опять обратил внимание, что Катя, уже как обычно, повела себя как нельзя лучше.

«Она не отказала мне, но «дала понять», и все же оставила все на мое и только мое усмотрение», – думал я с восторгом. «Ведь если я настою, она же поедет ко мне!» – уверял я себя. Я посмотрел на свою девушку с головы до ног и понял как сильно я ее хочу и, наверное, также сильно люблю и… даже готов уважать ее мнение.

– Хорошо, Катя! – бодро сказал ей я. – Давай не сегодня. Ну, дай… Я хотел сказать: «Ну, дай я тебя поцелую». Так как собирался распрощаться.