Полукровка. Свалка

Так сказать, поучительный ролик. Поэтому после всего этого, они выбросили меня, еще живого, в канализацию. На съедение крысам. Надо ли уточнять, что крысы в канализации Свалки были большие и откормленные? Ведь я был далеко не первым, кто попал к ним. Но… Меня спасло именно одно – НО. Я упал на кости, сваленные горкой, видимо они довольно часто сбрасывали туда останки неугодного покупателям товара. Упав на этот своеобразный настил, я прокатился немного в сторону и, потеряв наконец-то от боли сознание, упал в реку нечистот, которые подземная река уносила куда-то в центр Свалки…

Пришел в себя я от нового взрыва боли, так как кто-то меня подхватил, и, совершенно не обращая внимания на мои переломанные кости куда-то потащил.

Это же действие снова заставило меня потерять сознание. Как потом оказалось, меня подобрал какой-то странный житель Свалки, которого я даже никогда не видел вживую и не мог определить его расовой принадлежности, так как он все время кутался в огромный балахон. Благодаря имеющейся у него МК-шке (переносному медицинскому комплексу), я выжил и мои травмы постепенно зажили. Но поврежденный позвоночник и неправильно сросшиеся кости, не позволял мне нормально передвигаться, и Сзун, так он мне представился, тихо прошипев свое имя, сваял для меня что-то типа самодельного экзоскелета из обломков какого-то дроида (как я тогда думал). Хоть он и жутко скрипел и мотал мое тело из стороны в сторону, но по крайней мере, я мог передвигаться. Боль? Я ее уже не замечал. Она стала для меня каким –то признаком того, что я еще жив. Мы с ним бродили по обломкам и собирали нужное для нашего выживания на Свалке. Потом Сзун сам относил их в определенное место, куда приходил один из ищеек, и они менялись. Хотя он мог бы и больше, гораздо больше, получить даже от перекупщиков на окраине Свалки, но не рисковал соваться туда. Видимо он просто не доверял им, как и я, с некоторых пор. Мы с ним практически не общались. Он был неразговорчив, а я просто не мог, так как из-за переломанной и неправильно сросшейся челюсти не мог внятно говорить. Поэтому у нас была отработана система жестов, которой мы с ним довольно успешно использовали. А дерганная походка и замотанные в бесформенные балахоны фигуры, делали из нас практически представителей одной расы. Правда у меня появилась привычка, которая очень не нравилась Сзуну, я каждую ночь забирался на «Гребень», и смотрел на город. Словно мечтал туда вернуться.