Долгий дозор

На лестницу вверх не поднимались – всё ж таки Совет! Но у подножия стояли плотно, старики в первых рядах, – и кто-то из молодых уже сажал на плечи смешливых и любопытных девчонок. Разнокалиберная детвора облепила близлежащие стены. Некий сопливый шкет уже умудрился сверзиться и вопил, как недорезанный. Его с проклятиями выковыривали из колючек.

Было душно. Солнце садилось жёлтым выпуклым диском, пристально уставившись прямо в глаза выходивших людей. Безголовый идол человека-Ленина чёрным пузатым силуэтом торчал над угловатыми верхушками ген-саксаула.

Небо пламенело. Неподалёку взревел верблюд – говорили, что, мол, приехали нынче аж с самого Куяша… но это было явной брехнёй – не ближний свет!

Впрочем, фирман-Москва не каждый день на голову падает… могли и приехать.

– Кончилась наша прежняя жизнь, – неожиданно спокойно сказал староста.

– Рано или поздно, так и должно было случиться, уважаемый староста Володя, – рассеянно ответил Савва, глядя куда-то поверх толпы.

Зия поднял руки и крикнул:

– Привет, люди, привет!

– Мир тебе, человек добрый, хан-батюшка, – разноголосо загудела толпа.

 – Мир тебе!

Совет и гости стали чинно спускаться с лестницы.

Вообще, конечно, необычные люди эти Зия с Саввой, не станем врать! Пожалуй, они даже более загадочны, чем шатун-боец, встреченный Егором полгода назад. Помнится, как ни странно, тогда более всего именно Маринка выспрашивала у Егора подробности его встречи с молчаливым «пустынником по обету».

Что уж случилось с человеком, какие грехи он замаливал, подавшись в шатуны, это Егор вряд ли когда узнает… но встречу эту запомнил он навсегда.

По обету ушёл из Челябы в пустыню жилистый Лю Шань, инженер по программ-ирригации. Похоже, сам на себя епитимью наложил… и немаленькую! И что интересно – по кодексу покаяния мог он выбрать себе два пути. Первый – совершенствование в оружии и наём к любому из власть имущих, если он твёрдо уверен, что дело у хозяина праведное и не множит число вдов и сирот.

Лю выбрал себе второй – самую тяжёлую и скорбную долю… шатун-боец без снаряжения. Есть комбинезон, чтобы в пустыне не сдохнуть, есть холодное оружие… и всё! Сам себе врагов выбирай … и здесь уж держись! В борьбе, которую считаешь праведной, – слабых защищай, Веру-Истину в самой её милосердной ипостаси проповедуй, используй любое оружие, но только то, что сам у врага отбил, – дерись, себя не жалея… и молись, что выбор правильный сделал.