Легкомысленная соблазнительница

Почему Джина должна была уважать его право на личное пространство, если он не уважал подобного права Марии?

Вызывающе прислонившись к дверному косяку, Джина произнесла вкрадчивым мурлыкающим тоном, обычно превращавшим мужчин в глину в ее руках:

– Знаете, пора вам вытащить эту огромную самодовольную палку из своей задницы. А то, не ровен час, испортит такую красивую линию ваших дизайнерских штанов!

Он обернулся, и у Джины от изумления перехватило дыхание.

Восхваляя Святого Картера весь год, Марии забыла упомянуть одно важное, прямо-таки ключевое обстоятельство: Картер Прайс был настоящим красавчиком.

Ростом выше шести футов, с плечами шириной в милю и загорелой кожей пирата, он был крупным и темноволосым, в отличие от своей маленькой блондинистой сестры. Но их родство подтверждалось потрясающими лазурно-синими глазами, которые теперь сосредоточились на Джине. На лице Марии эти глаза выглядели мило и трогательно, на лице ее брата казались холодными и яркими.

Сделав еще один глоток краденой колы, Картер окинул Джину немигающим взглядом, и по ее телу побежали мурашки.

Она облокотилась о дверной косяк, подавив в себе желание выпрямить спину так, чтобы продемонстрировать свои шикарные груди самым выгодным образом.

«Сосредоточься, Джина, – приказала она себе. – Ты здесь не для того, чтобы флиртовать с парнем. А для того, чтобы поведать ему кое-что о женской эмансипации».

– Ну и манеры, вам палец в рот не клади, мисс, – произнес он низко, растягивая слова, которые лились медленно и обольстительно, будто патока, но в то же время таили в себе намек на непреклонность и осуждение.

– Что ж, тогда нам с вами очень повезло, что вы не находитесь в присутствии леди, – съязвила Джина. Картер Прайс был не просто красавчиком, а еще и женоненавистником, фанатиком контроля. Но Джина ни за что не позволила бы ему командовать собой. Она тоже смерила его взглядом и продолжила: – Потому что я не горю желанием видеть, как то, что представляется мне исключительно симпатичным задом, получит хорошего пинка – если, разумеется, этот пинок дам не я.

«Ну-ка, посмотрим, нравится ли тебе быть сексуальным объектом, пижон!» – мстительно подумала Джина.

Две темные брови изогнулись, и она испытала колоссальное удовольствие от осознания того, что шокировала его. Джина Каррингтон не была какой-то там жеманной южной мисс, готовой подчиняться диктату мужчины.