Опасная близость

Мама сбежала от нас, когда я была маленькой. С тех пор мы с папой ее не видели.

– Сочувствую.

Почему-то реакция Монтойи причинила еще больше боли.

– Не надо меня жалеть. Я ее почти не помню, – соврала Иона. И зачем, спрашивается, разоткровенничалась?

Отодвинувшись подальше от Монтойи, Иона уставилась на звезды, усыпавшие темное небо над скалами, потом закрыла глаза, пытаясь отогнать непрошеный образ матери – такой красивой, беззаботной и равнодушной.

Прекрати, у тебя и без того проблем хватает.

От усталости глаза слипались.

Иона быстро заморгала. Не хватало еще заснуть. Спать в присутствии другого человека – высшее проявление доверия, а Иона еще с детства надежно усвоила: доверять нельзя никому. И отношения с Брэдом это только подтвердили.

Кажется, Монтойя решил оставить ее в покое – не стал донимать ни проявлениями сочувствия, ни каверзными вопросами. К собственному неудовольствию, Иона была ему за это искренне благодарна. Прислонившись щекой к мягкой коже и слушая успокаивающий шум двигателя, Иона и сама не заметила, как крепко заснула.

Зейн осторожно затормозил возле маленького коттеджа и обернулся на спящую пассажирку.

Он отстегнул ремень безопасности и снял его с плеча Ионы. От нее пахло каким-то цветочным мылом и еще чем-то неудержимо манящим.

Спящая, она была так безмятежна, что напоминала маленького ребенка. У Зейна защемило сердце, и все неуместные мысли мигом исчезли. Девочка, брошенная матерью. Зейн сочувствовал Ионе от всей души.

Что бы с ним стало, если бы Мария от него отказалась? А ведь причин было более чем достаточно.

Зейн тряхнул головой, отгоняя эту мысль.

Зейн даже не знал, совершеннолетняя Иона или нет. И есть ли в ее рассказе хоть слово правды. А главное, что ее связывает с Демарестом? Насчет фильма она точно соврала.

Зейн достал из бардачка ключ и запустил пальцы в волосы. Он вдруг понял, как рад, что Иона здесь, под его защитой, а не в каком-то сомнительном мотеле.

Обогнув машину, приблизился к пассажирской двери.

Иона уютно свернулась на сиденье. Надо бы разбудить ее, пусть сама дойдет до коттеджа. Но Иона спала так крепко, что у Зейна не хватило духу. Не давая самому себе возможности задуматься, правильно ли поступает, Зейн подхватил ее на руки.

Повозившись с ключом, Зейн открыл дверь ногой и шагнул в темный домик. Разбираться в собственных чувствах ему не хотелось. Он уложил Иону на маленькую кровать в единственной спальне коттеджа. Девушка даже не пошевельнулась.