Морской бог

– Я и врагу не пожелаю о вас заботиться, – разозлилась она. – Поскольку вы явно не при смерти, оставляю вас наедине с вашими очаровательными манерами. До свидания.

С гордо поднятой головой она спустилась по ступенькам и развернула велосипед, игнорируя грозовой раскат грома. Прочь отсюда! Ему не нужна помощь, а она не обязана мириться с хамством. Велосипед тяжело громыхал по камням, когда она тащила его к воротам. Мэдди поклялась, что в последний раз позволила состраданию руководить своими поступками.

Отныне несносная мисс Утешение умрет в ней навсегда.

Гром оглушил ее. На лицо упало несколько крупных капель дождя.

– Вернись, маленькая идиотка. Вымокнешь.

Командные нотки в насмешливом голосе вызвали новый прилив негодования. Откинув со лба мокрые пряди, она оглянулась на высокую фигуру мужчины в дверном проеме. Он выглядел так же неприступно, как его дом. Полы халата трепал ветер, и Мэдди заметила свежие шрамы над коленом.

«Ой, только не начинай снова его жалеть! – приказала она себе. – Уже хватит неприятностей».

– Прощай, мистер Ворчун! – крикнула она. – Я лучше утону.

– Как хочешь, – пожал плечами незнакомец и захлопнул дверь под аккомпанемент громового раската.

«Да пошел ты…»

Не успела Мэдди сделать несколько шагов, как ливень хлынул в полную силу. Накидка не спасала, в считанные секунды промокли джинсы, в кроссовках хлюпала вода.

Еще через два метра она поняла, что заднее колесо велосипеда спущено – приказало долго жить, так же как сердобольная мисс Утешение в ее душе.

Глава 3

Выключив свет в холле, Рэй прислушался к грохоту хлеставшего по крыше ливня. Он безуспешно боролся с чувством вины. Эту девицу никто не приглашал. Ему не нужна ее помощь, а тем более жалость. Пусть как следует промокнет, может, это отучит ее совать нос куда не просят.

Однако даже ноющая боль в колене не заглушала уколов совести.

Перед глазами стояло лицо девушки с зелеными, как мох, глазами под длинными ресницами, на которых дрожали капли дождя. Он все еще ощущал прикосновение теплой, нежной щеки к обнаженной груди.

Рэй остановился, упершись ладонями в стену и глядя на мраморные плиты пола под босыми ногами. Броня злости, которая защищала его все эти месяцы, грозила дать трещину и обнажить голые нервы.