Морской бог

Распахнул перед ней дверь:

– Заходи.

Прошлепав мокрыми ногами в холл, девушка остановилась в растерянности. Рэю показалось, она пробормотала что-то вроде «Я ненавижу тебя, мисс Утешение». Он откашлялся, прочищая горло, но першение только усилилось, как, впрочем, и пульсация, когда он увидел аккуратные ягодицы в мокрых обтягивающих джинсах.

Она откинула со лба влажные пряди, обдав его брызгами, и начала что-то говорить о велосипеде, но он не слышал ни слова, оглушенный яростным звоном в ушах и болезненной эрекцией.

Девушка раздраженно обернулась:

– Не стесняйся, скажи все, что думаешь. Я вижу, тебе трудно держать это в себе.

В гневе она выглядела еще трогательнее, как очень сексуальный рассерженный котенок.

– Дать тебе повод для убийства? – сухо заметил он. – Нет уж, спасибо.

– Оказывается, Ворчун не лишен чувства юмора. – Она очень эротично уперла руку в стройное округлое бедро. – Конечно, на мой счет.

– Неизвестно, кто здесь больше ворчит, – просипел Рэй, сражаясь с желанием, которое просто распирало его изнутри, болью отдаваясь в ребрах.

Она ткнула его в грудь пальцем:

– Не вздумай смеяться надо мной! – Она топнула ногой. Мокрые кроссовки чавкнули. – Или ты пожалеешь!

Нелепая угроза, с апломбом высказанная маленькой мокрой феей, лишила Рэя остатков выдержки. Его смех гремел в доме, гулко отражаясь от пустых холодных стен. Рэй задыхался, хватался за бока, приседал. Он испытывал давно забытое блаженство.

Мэдди от изумления открыла рот. У ее сварливого Адониса от смеха выступили слезы.

Он держался за стену, чтобы не упасть. Глаза, синие, как арктический лед, светились озорством. Взрывы хохота постепенно стихали, переходя в тихое фырканье. Она бы меньше удивилась, если бы мужчина начал отбивать чечетку.

Даже зная, что он потешается над ней, Мэдди не смогла сдержать ответную улыбку. Вся ее злость куда-то испарилась. Засмеявшись, она слегка толкнула его в плечо:

– Не смешно. Я вся мокрая.

Он тоже улыбался. На щеках как по волшебству заиграли ямочки.

– Я заметил.

Мэдди с трудом перевела дыхание. Теперь, когда лицо было спокойно, а кобальтовые глаза смотрели лукаво, мужественная красота незнакомца завораживала. Она сложила руки на груди, с ужасом думая, как чудовищно, должно быть, выглядит.

– Ты замерзла, – сказал он заботливо. – Хочешь переодеться?

Она кивнула.

– Свободная комната слева по коридору. В комоде найдешь мои старые свитера. – Он оценивающе скользнул глазами по ее фигуре.