Желать лишь ее

Он не собирался назначать с ней интервью до тех пор, пока не удостоверится, что способен держать себя и свои желания в руках. Однако она оказалась на удивление настойчивой и не уставала просить его о встрече, хотя он ясно дал понять, что не готов.

– В чем дело, Рави? – спросил он, откладывая ручку. – Только не говори мне, что доктор Смит снова хочет меня видеть. Мой ответ по-прежнему отрицательный.

Он уже сказал Рави, чтобы тот не беспокоил его больше просьбами Кэтрин – это мешало контролировать свои чувства.

– Нет, ваше величество. – Прежде невозмутимое лицо Рави явно отражало тревогу. – Мне только что сказали, что доктор Смит покинула дворец.

– Что? – Зейн едва не задохнулся. – А где она, черт возьми?

– Мы не знаем, но полагаем, что она ушла на рынок с Касией.

Зейн вскочил, чувствуя, что сердце его вот-вот выскочит из груди.

– Как давно они отсутствуют? – спросил он.

– Никто их не видел уже несколько часов.

Несколько часов! За это время могло произойти что угодно.

Кэтрин чужая в этой стране – она, вероятно, даже не говорит на языке. Ее нельзя, нельзя было оставлять одну. Зейна охватила паника – на миг он вспомнил, как, будучи ребенком, просыпался ночью и обнаруживал, что матери нет дома. Обычно она находилась в одном из баров по соседству, и всякий раз ему приходилось ее разыскивать. Его мать была хронической алкоголичкой, и здоровье ее – а также психику – нельзя было назвать стабильными. Зейн приказал себе прекратить истерику. Кэтрин Смит не имеет никакого отношения к той давней истории. Но все же ее необходимо было вернуть, прежде чем она подвергнет себя опасности.

– Почему мне не сказали об этом раньше? – требовательно спросил он Рави, стремительно направляясь к конюшне.

– Простите, ваше величество, – с трудом вымолвил дворецкий, пытаясь не отставать.

– Принесите мне одежду и оседлайте Пегаса! – прокричал Зейн одному из конюхов.

– Ваше величество, нет необходимости выезжать вам лично, – пробормотал Рави.

 – У меня есть люди, которые по вашему приказу обыщут рынок и приведут ее.

– Я возглавлю поиски, – решительно сказал шейх.

Когда Рави вернулся, неся верховую одежду, Зейн оделся, покрыв голову и закрыв тканью лицо, оставив лишь глаза. Был полдень, и солнце палило нещадно, а верховая поездка означала, что пыль из-под копыт будет лететь в лицо.

Привели коня – Пегас в нетерпении притопывал ногами и раздувал ноздри, склоняя голову под уздечкой.