Тоннель

Вот уже двадцать минут он тупо пялился в экран находящегося в спящем режиме компьютера в позе Роденовского мыслителя, запустив пальцы правой руки в давно не стриженные русые, с рыжим отливом вихры.

Настроение было под стать сентябрьскому осеннему пейзажу за окном пятого этажа типовой панельной многоэтажки, расположенной в одном из спальных районов Москвы, квартиру в которой Гриша снимал по дешёвке у старинной приятельницы, – такое же уныло-дождливое, а в голове гуляет ветер.

Страдающий от осенней хандры и вечной нехватки денег, Григорий грустно размышлял о несправедливости бытия.

Этим августом ему исполнился тридцать один год. Мать постоянно твердила ему, что пора повзрослеть, научиться брать на себя ответственность за себя и близких, в конце концов, завести семью. Однако Гриша категорически не был готов к переменам, предпочитая вести жизнь молодого, не обремененного обязательствами холостяка.

Рядом стояла термокружка с давно остывшим травяным чаем, заваренным полдня назад в целях детоксикации организма от последствий вчерашнего посещения ближайшего к дому паба, которую Грише было все недосуг (в смысле – лень) донести до раковины и помыть.

Журналистская муза покинула Гришу и как-то не торопилась возвращаться. А разыскать ее требовалось незамедлительно.

Редактор интернет-издания, в котором Григорий подвизался около полугода назад, уже отчаявшись дозвониться до Гриши по телефону, несколько раз присылал гневные мейлы, требуя срочную статью на тему необычных природных явлений и загадок истории, в написании которых Григорий был так хорош, как он широко разрекламировал себя при приеме на работу.

Его личный блог также уже несколько недель не обновлялся новыми публикациями.

«Ну не писать же о том, о чем пишут все? Кольская глубинная, пещеры Эквадора… Или совсем опуститься и написать очередной бред про НЛО? Скуууучно!»

– Интересно, в холодильнике хоть что-то осталось пожрать? – вступил в занимательный диалог с самим собой Григорий.

 – Или ночью последний бутерброд с докторской колбасой уже умял? Не помню. – Гриша нахмурил лоб, в попытке сосредоточиться. – Может маме позвонить, в гости напроситься на котлеты?!

Из приступа уныния Гришу вырвал телефонный звонок: как раз звонила любимая мама.

Разговаривать коротко и по делу мама никогда не умела, поэтому на Григория сразу же полился поток ненужной, но очень важной, по её мнению, информации.