Параллели

Монс ухмыльнулся, глядя прямо в откровенный вырез платья девицы, на полукружия выпиравшей из него груди. Дыньки что надо, даже без ликера!

Фея действительно вскоре вернулась с двумя бокалами, полными розоватой мутной жидкости.

– Пей, мачо.

– И поедем к тебе?

– Как захочешь. Но не торопись с коктейлем. Я ведь никуда не денусь, – заявила девица, устраиваясь на коленях мужчины. – Кстати, меня зовут Вики.

Монс ухмыльнулся, подумав, что таким, как Вики, он давно потерял счет. И что сейчас он допьет коктейль и поедет в уютную норку этой крыски.

И утвердит очередную маленькую победу над телом, знавшим не меньше мужчин, чем он, Монс Хольмберг, женщин. Грязная девица, но и он не чище, так что грязь к грязи – просто чтобы унять терзающее тело возбуждение. И заткнуть хоть на несколько часов болезненную дыру в душе, которую упорно отказывается штопать время.

Коктейль действительно оказался замечательным. И музыка, гремевшая на танцполе, показалась просто фантастической. И как это он раньше не замечал особой прелести электронных ритмов?

– Диджей сегодня явно в ударе, – промурлыкал Монс, обнимая пеструю девицу.

Уезжать прямо сейчас уже не хотелось. Хотелось купаться в гремящем рваном ритме, и мир вокруг становился все ярче и прекраснее, и шумный танцпол не раздражал больше, а наоборот, манил к себе.

– Пойдем, потанцуем, мачо.

Радужная фея легко соскользнула с его ног, увлекая мужчину в гущу танцующей толпы. Музыка обрушилась на него, словно безудержная волна цунами, готовая сокрушить все вокруг.

И перед глазами действительно вспыхнула тысяча радуг.

– Черт, как же хорошо, – выдохнул Монс. Радужный мир раскрыл перед ним свои объятия, и в них так и тянуло окунуться. Какой же он невероятный, этот мир, как много в нем любви! И эта пестрая крыска рядом – какая же она очаровательная! Хольмберг прижал к себе хрупкое тело в ослепительно ярком платье, переливавшемся всеми оттенками кислоты. – Так вот ты какая, тысяча радуг, – простонал Монс, находя мягкие губы девушки и сливаясь с ними в долгом, жадном поцелуе.

О победе над телом крыски он больше не мечтал, ему хотелось лишь целовать и целовать ее, купаясь в неисчерпаемой нежности и любви всего мира, в гармонии фантастической музыки и радужных огнях танцпола.

– Тео… Это ты?

– Я, Монс. Спи.

Тео подошел к кровати, поправил сбившуюся подушку и вытер покрытый липкой испариной лоб друга.

– Почему я дома, Тео?

– А где ты должен быть по-твоему?

– В клубе… Я только что был в клубе.