Золочёный фолиант. Сын морехода

В иных случаях они даже бы и не думали никого разнимать, иногда даже участвуя в ставках, которые организовывали предприимчивые зазывалы. И, конечно же, в этом злачном месте никто бы и внимания не обратил на Элдрина, ибо такие как он тут ошиваются толпами. Юноша же, следуя примеру остальных, тоже перешагнул через пьяницу и отворил входную дверь трактира.

Внутри было тепло и уютно, играла музыка, и пахло хмелем. В просторном зале, что заканчивался небольшой возвышающейся над всем прочим сценой, стояли деревянные столы, порядок которых был напрочь нарушен самими же посетителями.

Под лестницей, что расположилась в дальнем от входа углу, был выбит камин. А в противоположной стороне у самой входной двери стоял прилавок с проходами на кухню и в кладовую. Собственно, за исключением расписанных морскими картами и изображениями красивых кораблей стен, это было полным описанием того помещения.

Народу было предостаточно, и был он самых разных мастей – от безнадёжных бродяг, пытавшихся взять выпивку в долг и исчезнуть, до мелких чиновников Бромора, требовавших от трактирщика красивых женщин.

– Элдрин! – раздалось радушное приветствие.

– Камлан! – обрадовался юноша, пожав руку трактирщику, когда подошёл к стойке.

– Давно же ты не захаживал.

– Да, повода всё не было, – пояснил Элдрин.

– А сейчас появился? Небось, отметить что пожаловал? – ухмыльнулся Камлан.

– Если бы… У меня дело к тебе.

– Ну-ну, старый друг. Не гони лошадей. Отдышись, выпей.

Пинта эля за мой счёт!

– Ох, Камлан, ты всегда был хорошим человеком.

Седой трактирщик встал из-за прилавка и потянулся за бутылкой на полке. Хотя, наблюдавшие за этим из дальнего края залы могли бы подумать, что корчмарь попросту развернулся на стуле – столь низкого он был росточка.

– Только никому не говори, что угощаю, – по-дружески проговорил Камлан, наливая в кружку пенящийся эль.

Элдрин сделал три маленьких глотка и вздохнул.

– Что, хмель не добродил? – обеспокоенно спросил корчмарь.

– Да нет, мой друг. Я просто сейчас призадумался, как много в последнее время навалилось… – печально ответил юноша.

– Но-но, дружище, я же сказал – давай начнём же не с проблем.

Элдрин медленно и задумчиво переместил кружку во вторую руку.

– Значит, жаловаться нельзя?

Камлан помотал головой.

– В таком случае, рассказать то и нечего… – грустно заключил юноша.

– Неужто ли всё так плохо? – обеспокоился трактирщик.