Бар «Шерлок»

«Принцесса Ротлок», как ее называют на баннере, – это Рамона Шоне – nomen est omen, как я должен признать, потому что у нее действительно впечатляющие темно-рыжие кудри. А ее коллега Хамбер Каталу, родившийся в Кении, живший в Германии со школьных времен, которого окрестили «Черным Уайльдом», является двойником.

«Меня не интересует, есть ли у вас сексуальные отношения, я хочу знать, где мотив этого беспорядка. Если направление моего коллеги предполагает группу преступников, что вполне возможно из-за низкопробного оскорбления вашего уважаемого коллеги, то я вам скажу: правым экстремистским идеям нет места в нашем обществе! Директор, у вас хоть какие-то подозрения?»

«Нет, комиссар.

Это прискорбно. Таких токов здесь еще не было видно».

«Тогда нам придется противостоять этому классу».

Директор созывает собрание классов, преподаваемых г-жой Шене и г-ном Каталу. К десяти часам все должны быть в зале.

Большинство студентов открыто встревожены, когда мы обращаемся к формулировке баннера.

Но иногда бывает и смех. Я сразу обратил внимание на лица. В конце мероприятия я подхожу к двум из них, которых я заметил в этом отношении.

Эти нахальные мальчишки находят это забавным, они даже утверждают, что видели что-то, что подтверждает эту паршивую поговорку словом на букву F. Ее друзья тоже согласны, потому что, как говорится, все четверо были в доме Каталу в субботу вечером. Но затем они отсылают нас к другому молодому человеку, Вольфгангу Брейеру, который застенчиво стоит сбоку и явно смотрит на фрау Шене.

«Привет, Вольфганг», – говорит ему Таня.

«Да что?» – спрашивает он. Но он полностью отсутствует, неотрывно глядя на фрау Шёне.

«Эй, мальчик! А теперь спустись из розового облака!» – ворчу я на него.

«Что это?» – кричит он на меня. Наконец он теряет взгляд.

«Скажите, а вы хоть представляете, кто мог повесить этот отвратительный баннер?» Таня пытается быть нежной.

«Этот!» – кричит он и указывает на двух мальчиков, с которыми мы беседовали ранее.

«Альберт и Эрих? Вы имеете в виду их? – спрашиваю я.

«Конечно. Они его ненавидят».

«А ты?»

Вольфганг невнятно бормочет и снова смотрит на своего учителя.

Я повторяю строгим голосом: « Как у вас дела с господином Каталу?»

«Иди. Но они оба его ненавидят».

«А насколько вам нравится фрау Шене?»

«Рамона чудесна», – мурлычет Вольфганг, как печальный кот, даже не отвечая на мой вопрос.