Нью-Йорк Хит. Танцы – это наша жизнь

Внутренне я вздохнул с облегчением, потому что она не могла поймать меня как-то не обращая внимания. Математика была моим любимым предметом, потому что она давалась мне так же легко, как писать.

«Сиденье впереди еще свободно», – ее голос был таким же холодным, как и ее серые глаза, и я быстро сел. Комната медленно заполнялась студентами, и мне хотелось провалиться сквозь землю. Отовсюду исходили любопытные взгляды, и время от времени я слышал: «Это новый?». Но чего я ожидал, что они просто притворятся, что меня не существует? Возможно, но это было бы хуже, чем быть новенькой.

Кроме того, новый С братом-близнецом, который, вероятно, снова покорит все девчачьи сердца. Мачо.

«Может кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне, что именно мы будем изучать на этом курсе математики! Я бы хотел, чтобы наша новая маленькая ученица тоже присоединилась к нам. Напиши, что именно сказала нам миссис Мейсон. – Она преувеличенно вежливо улыбнулась мальчику в заднем ряду. Я украдкой огляделся и увидел парня с каштановыми волосами и очень-очень темными глазами.

Был одет в кепку, светло-голубые джинсы, кроссовки и спортивную куртку. Он надел наушники на шею и теперь внимательно смотрел на свою записку.

«Миссис Мейсон? У нас были лаймы. Не могли бы вы написать хотя бы одно уравнение вашего домашнего задания на доске? Чтобы я мог хотя бы записать вам несколько баллов за этот урок? Голос учительницы был немного умоляющим, и я видел, что ей понравился этот парень. Что бы она в нем ни увидела.

Он встал со стула, подошел к доске и написал уравнение неразборчивым почерком. Он перепутал несколько чисел, поэтому получил неправильный результат.

Первый урок математики затянулся навсегда и когда наконец прозвенел звонок, я собрала вещи и пошла на следующий урок.

И так было всегда. Я представился учителю, меня отправили на место, а затем один из учеников должен был объяснить мне, что они делают. Я с облегчением понял, что большая часть этого у меня уже есть и что у меня все еще есть все необходимое дома для изучения, но когда наступил обеденный перерыв, моя нервозность также возросла.

В последний час у меня было искусство, а затем час отдыха.

Крис рассказал мне о своем первом дне, и мы были не одни. Несколько человек из его курсов сидели с нами и теперь возбужденно болтали между собой. Я слушал только одним ухом, потому что увидел парня по математике, когда он сел за стол с другим парнем.