Нью-Йорк Хит. Танцы – это наша жизнь

– Что? – прошипел я, приподняв бровь. «Ты сегодня кормил какого-то социального работника или почему ты постоянно пронзаешь меня таким обеспокоенным взглядом?» Крис вздрогнул и смущенно посмотрел на свою картошку фри, которая плавала в кетчупе.

– Ничего, – сказал он, пожимая плечами. «Но, учитывая тот факт, что у вас чуть не случился сердечный приступ, когда вы смотрели на миссис Нил и краснели в его присутствии, вам есть о чем беспокоиться. Когда ты собираешься краснеть из-за мальчика? – он снова ухмыляется мне той противной улыбкой, которая вызывает во мне тревогу.

Сразу же последовал приговор, который я не выдержал. – Я все еще думаю, что тебе нравятся девушки, – как всегда, я задохнулась от ужаса и уставилась на него.

«Заткнись, Крис!» С этими словами я повернулся к своей отвратительной картошке фри и попытался присоединиться к общему разговору остальных. Они просто поздравляли Люка с прослушиванием. Я сразу отключился, потому что всплыли старые воспоминания.

– Ваша дочь недостаточно элегантна. Она должна быть амбициозной, когда танцует, но, пожалуйста, не сердись так. Лучше бы она перестала танцевать, иначе это только навредит ей и окружающим».

Я сузил глаза и сильно прикусил язык. Пока Люк уговаривал остальных тоже прийти на прослушивание в 18:00, я просто сидел и сжимал ладони под столом. Танцы так много значили для меня, что даже сегодня я танцевала перед большим зеркалом в своей комнате. Но в прошлом это стало реже, и теперь я даже выбросил все свое танцевальное снаряжение.

Это была одна из истерик, которые у меня были в последнее время.

«Привет, Соле, как насчет того, чтобы я заехал за тобой и Крисом позже?» Карие глаза Мака с тоской посмотрели на меня. Я уже собирался сказать нет, когда Крис опередил меня. – Конечно, это было бы очень мило с твоей стороны, – он улыбнулся ему, а затем мне. Я поднял глаза к потолку и не смог удержаться, чтобы не пнуть Криса под столом. Судя по тому, как он вздрогнул, я, должно быть, поймал его за голень.

– Спасибо, – тихо прорычал он, морщась. Я подавил ухмылку и с удовлетворением продолжил свои последние два часа. Французский язык и искусство пролетели незаметно, и когда я вышла из парадной двери, на стоянке стояла большая машина моих родителей. Я остановился и почувствовал камень в животе. Еще никогда не случалось, чтобы мои родители забирали меня. Я сглотнул ком в горле и с треском провалился.