Беременна по принуждению

– Моя мама всю жизнь была как за каменной стеной, она ни разу не купила даже яблоко к столу. Она и после развода осталась на обеспечении отца, что большая редкость для нашего времени. Просто вам, женщинам, сколько не дай, всё мало!

Я подошёл ближе и заставил её встать. Она вскрикнула, но не от боли, от удивления. Толку кричать: никто не услышит. Это моя квартира, соседей нет, новостройка ещё не заселена полностью.

– Запомни, Снежка, у нас с тобой демократии не будет. Я —добытчик, ты – хранительница. Как и положено.

– Почему ты никогда не спрашиваешь моего согласия? – сказала она, чуть не плача.

Я медленно отвёл прядь её шелковистых волос, нависшую на глаза. Моя Снежка была такой хрупкой и в то же время невероятно сильной.

Она, должно быть, и сама не догадывалась о той силе, что скрыта в её глазах, губах, тонких руках. Стоило ей нахмуриться, я оттаивал сердцем, но никогда этого не показывал.

Однажды показал другой, прежней, и пожалел. Мы оба пожалели. Но эта история не повторится.

– Потому что о согласии не надо спрашивать, я сразу вижу, когда оно дано.

Окончательно и бесповоротно.

Я коснулся её губ, в этот раз это был почти невесомый поцелуй, такой, какой требуется, чтобы показать Снежке, что она мне дорога. Она подалась навстречу, задрожала, обвила руками мою голову, изогнула шею, вся превратившись в струну. Дотронься – зазвучит.

– Почему ты меня не трогаешь? – шептала она.

– Потому что пока не имею на тебя прав. Я уважаю твою невинность, моя Белоснежка. Мне давно не попадались такие, как ты.

В основном потребительницы, вертевшиеся не на одном члене. А таких, нетронутых, красивых, породистых я не встречал. Я хочу от тебя детей, а не просто трахнуть по-быстрому. Понимаешь?

Она не понимала. И это к лучшему. Потом поймёт.

Я боялся её спугнуть, мою королевну из сказки. Потому что не хочу и не буду сдерживаться, когда получу права. А это будет уже совсем иная история. Жизненная.

– Не переборщи, – морщился отец, когда спрашивал о моей свадьбе и невесте.

 – Мать твоих детей должна быть здоровой. Физически и психически.

– Ты считаешь меня маньяком?

– Не я, твои пассии, просящие денег якобы на лечение.

– А эти пассии не признавались, что одна из них наградила меня неприятной болезнью? И она тоже якобы была невинной, только этой невинности от силы несколько месяцев и оплачена она деньгами другого олуха?

Отец только хмыкнул:

– Сам виноват, нечего по шалавам прыгать. Нашёл одну женщину, вот и кувыркайся с ней.