Беременна по принуждению

– Не бойтесь, я медсестра по образованию. Больно не будет.

Она произнесла это с таким упором, будто хотела добавить: сейчас не будет. Я, конечно, не дурочка и не такая наивная, чтобы не понимать, для чего нужна эта процедура. Теперь мне стали ясны слова Ветра о тех действиях, что должны мне понравится, но со временем.

– Не надо, я всё сделаю сама, – произнесла я, протягивая руку. И так посмотрела на Яну, чтобы она не смела и рта открыть. – Пошла вон отсюда, дрянь!

– Как угодно, Злата Алексеевна! – Яна улыбнулась и, проигнорировав мой жест, поставила поднос на столик возле двери.

Поклонилась и вышла с тем же достоинством доверенного лица хозяина, с которым и вошла в мои комнаты.

Я чувствовала, как вспотели ладони, а по спине бродил холодок. Странно, я стояла,  глядя себя по руке, и ничего не чувствовала. В груди поселилась какая-то пустота, словно это не я стою в роскошных комнатах и жду мужа, который пока так им и не стал, а кто-то другой.

Плечи опустились, я посмотрела вниз, ссутулилась, сразу показавшись себе нелепой и глупой.

Кукла, которую дёргают за ниточки и получают удовольствие, смотря как она пытается изображать человека со свободной волей. Нет, сбежать сейчас не получится.

Я буду играть по плану Ветра. Сейчас уж точно, заслужу его доверие и потом… Не знаю, я не уверена, что у меня будет потом, но постараюсь выбраться невредимой.

Сдёрнула полотенце, взяла резиновую грушу и поплелась в ванную.  Сделала всё механически, помылась на три воды, как перед смертью.

И всё же всплакнула!

Струи воды катилась вниз по спине, плечам, шее, а слёзы – по щекам. Я стояла под горячим душем и ждала, пока придёт Он. Знала, что придёт, чувствовала его так, как не чувствовала никого раньше.

Ветер отчего-то запал в душу, задел какую-то тонкую струну внутри, на которой ранее никто не играл. И даже сейчас, когда я знала, что он со мной решил сделать, и догадывалась о том, через что ещё предстоит пройти, тем не менее хотела его видеть, слышать, как он будет меня успокаивать, говорить, что никому не отдаст.

Я хотела быть его женщиной, несмотря ни на что. Впрочем, я ей и стану. Уже стала. Женой.

– Белоснежка, – произнёс его голос. Я вздрогнула, но обернулась, проведя рукой по дверце кабины, чтобы лучше видеть.

Максим стоял в дверях и смотрел на меня так, как втайне мечтает каждая женщина. Я выключила воду и открыла створку душевой кабины. Шаг вперёд, осторожный, робкий, и вот он уже протянул мне руку.