Эссенция пустоты

Тогда вор изобразил удивление, сделав вид, что действительно принял слова капитана за шутку:

– Куда мне бежать? Мы же на острове! Мне ведь надо будет как-то с него выбраться, так что у меня одна дорога – обратно на «Спрут». К тому же, кто знает, вдруг я сориентируюсь прямо во время вылазки?

Рэн ясно видел, что ему не поверили ни на волос. Но факт невозможности побега никто оспорить не мог. Предположение, что хитрец может сбежать, родилось скорее в результате недоверия, чем логичных умозаключений.

Пархат повернулся к молодому сабельщику: тот молча пожал плечами – мол, можно и взять ловкача.

– Пойдёте вчетвером, – процедил Селах, фирменным немигающим взглядом сверля правый глаз вора. – Ты, Эхел и двое моих людей. Эхел старший. И точка.

– Как скажешь, – Тхенда пожал плечами. – Готовь своих людей, пойдём, как только стемнеет. И понадобятся арбалеты. На случай спешного отступления.

Селах повернулся к Эхелу:

– Соберёмся после того как вернётесь и ещё раз покумекаем.

С этого, – он ткнул пальцем в вора, – глаз не спускать. Из-за него права на ошибку у вас нет. Все, совет окончен, – и он поднялся на ноги.

Вслед за ним и остальные стали расходиться; Эхел, задержав задумчивый взгляд на Тхенде, тоже пошёл готовиться к вылазке. А Рэн, оставшийся наедине с картой острова, размышлял, как ему извлечь выгоду из создавшейся ситуации.

К деревне удалось подобраться без труда – она была довольно крупной и запах дыма костров четвёрка лазутчиков почуяла издалека.

Двое людей Селаха оказались хмурыми и неразговорчивыми; их явно приставили для того, чтобы постоянно держать вора в поле зрения. Да и оказавшийся не таким простым Эхел тоже одним глазом приглядывал за хитрецом.

Загодя обмотавшись лианами и широкими зелёными листьями, отряд шёл, полз, перебегал с места на место, и больше всего шума производил при этом именно балласт в лице бдительных сопровождающих. Идущий же впереди Эхел умением незаметно передвигаться мог бы поспорить даже с профессиональным охотником, что немало удивило Рэна.

Пуэри вообще поймал себя на мысли, что этот человек удивляет его слишком часто – и это настораживало.

Когда впереди показались крыши хижин, освещаемых Ниром и отблесками костров, пират в бандане вскинул руку – дальше осторожнее. Теперь движение сильно замедлилось, но зато стало намного тише: можно было различить отдалённый треск сгорающего дерева и людские голоса.