Эссенция пустоты

«Видно, стычка закончилась в нашу пользу» – подумал Эхел и тут же узнал в одном из пиратов Пархата.

– Якорь мне в… – протянул поражённый до глубины души капитан, но тут заметил, наконец, стоящего справа Тхенду. – Сожри меня касатка, парень, ты всё же привёл нас к сокровищу!

– Слово держу, – отозвался вор, следя за каждым движением пиратов.

Пархат усмехнулся и вальяжно направился к молодому авантюристу, держа свой палаш на отлёте. Недвижимо сидящего Стража он словно и не заметил. «Ой, зря, – подумал Эхел. – Болван, встаёт между двух огней».

– Я, видишь ли, не дурак, – самонадеянно заявил Пархат. – Я вспомнил, как ты спрашивал про гору. Так что когда в деревне тебя не оказалось, я сразу понял, что к чему. Тебя не выкрали, ты сам свалил. Кинуть нас решил? А? – Клинок пирата пришёл в движение, рисуя острием маленькие восьмёрки. – Но теперь-то ты никуда не денешься! И раз уж ты выполнил что обещал, я даю тебе выбор. Как хочешь сдохнуть? Я могу убить тебя медленно, скормив тебе твои же глаза и пальцы.

– Или захвастать меня до смерти, – бросил Тхенда, коротким движением выхватывая кинжал и вставая странную боевую позицию.

Пархат замер, не ожидав такой провоцирующей храбрости от обычного вора.

– Что, ты собираешься одолеть меня этим ножичком? – рыкнул пират. – Смотри, не порежься!

Впрочем, было видно, что уверенности в нем поубавилось. «Блефовать этот парень точно умеет, – пронеслось в голове Эхела. – Хотя, учитывая, на что он способен, блеф ли это?»

– Оглянись, Пархат, – заговорил вор.

– С кем? – Капитан оглянулся и только сейчас заметил сидящую на полу женщину. – Это, что ли, Страж? – он усмехнулся. – Какая-то баба? Не смеши меня!

Все произошло быстро. Пират направился к женщине, замахиваясь на неё палашом; Тхенда, не дожидаясь развязки, рванул к выходу с такой скоростью, что Эхел толком не заметил, каким образом тому удалось выскочить из зала, растолкав всех стоящих на пути людей; ещё через мгновение в середине сокровищницы полыхнула вспышка, и вскрикнувшего Пархата отбросило на несколько саженей назад.

Страж, медленно поднимаясь на ноги, загорался. Эхел смотрел на это чудо во все глаза – он в жизни не видел столь яркого огня. Перед ним была уже не женщина, а сотканная из пламени фигура, от которой исходил такой жар, что чувствовалось даже за десяток саженей.