Эссенция пустоты

Во всех точках, где побывал, я оставлял маленькие следящие плетения, чтобы знать, насколько близка погоня – порой Меритари отставали от меня лишь на один переход. Поэтому и пришлось изобретать новые способы перемещения.

– Думаешь, тебе удастся завладеть эссенцией? – не отставало Отражение.

– Не вижу никаких тому препятствий.

Я начал рисовать фигуры перемещения. В этот раз сил жалеть нельзя – слишком важное событие. Пятнадцать… нет, двадцать ветвлений. Много, но я справлюсь. Они не могут проверить одновременно все точки, так что у меня будет больше шансов, что погоня собьётся со следа хотя бы на несколько часов.

– А потом что будешь делать? Бегать от Гроггана до конца жизни? Или спрячешь протоэлемент?

– Посмотрим.

Спустя полчаса вокруг меня зависла двадцать одна магическая фигура. Не теряя времени, я влил энергию в каждую из них и потянул на себя все нити одновременно, параллельно создавая своих призрачных двойников.

– Зря ты не сказал парню, что… – начало говорить Отражение, но конец фразы я уже не расслышал, потому что созданный мной вакуум ухнул в Астрал.

Навстречу понеслись эфирные прослойки; от моего тоннеля то и дело отходили ответвления, и в каждое из них уходила одна из моих копий, создающих иллюзию перемещения. Представляю, какую картину покажет прибор Меритари – древовидный канал, имеющий одну входную точку и двадцать одну выходную, причём в разных концах мира, и по каждой дороге кто-то прошёл. Есть от чего схватиться за голову.

Но и мне тоже досталось.

Мой поток отделился от основного – три оставшихся двойника скользнули в сторону, направляясь к своим ответвлениям, а я, стараясь не потерять концентрацию на поддержке двадцати одного вакуума, совершенно забыл о том, что нужно подготовиться к выходу из Пути.

Поэтому Солнечный Архипелаг мне запомнился в первую очередь падением в колючие заросли. Несмотря на то, что здесь только наступило утро, уже стояла жара, так что пока я вылазил из кустов, успел взмокнуть в свой утеплённой одежде – в нагорьях, располагающихся далеко к северо-западу от Южного моря, погодка была попрохладнее.

– Тропики, – Отражение тут же оказалось рядом. – Всегда яркие дни и тёмные ночи. Здесь жизнь размереннее, чем на севере.

Иногда я жалел, что от него нельзя отделаться даже многоуровневым переходом с ветвлениями.

– Эн, это ты? – голос доносился из-за нескольких сросшихся деревьев.

– Да, Рэн, это я.

Пуэри выскочил из-за укрытия – взволнованный, потрёпанный.