Эссенция пустоты

Я тогда только посмотрел на него и повернулся на другой бок – мне было глубоко начхать, где он пропадал и почему опять объявился. Что бы он там не говорил, я по нему уж точно не скучал.

Но сейчас мой неразлучный спутник отчего-то молчал. Лишь с интересом наблюдал за моими манипуляциями над мышью, обходясь даже без привычных неуместных комментариев. Несмотря на то, что он являлся лишь моей галлюцинацией, у него был свой сложный, непредсказуемый характер, сильно отличающийся от моего, так что даже пожелай я предсказать его поведение – всё равно не смог бы.

Стало темнеть. Днём тут стояла жара не хуже, чем в тропиках – середина июня, все-таки, – но ближе к ночи стало заметно холодать. В пожелтевшей от солнца траве непрестанно трещали насекомые, на разные лады кричали охотящиеся на них мелкие птицы; ветер подхватывал все эти звуки и разбрасывал по степи, он же приносил иногда недалёкие тявканья лисиц, очевидно, готовящихся ко сну. Пару раз мне слышался волчий вой, но беспокоиться по этому поводу я не видел смысла.

Просто наслаждался вечерней свежестью и дурманящим запахом степных трав, занимаясь своим делом.

Я вырыл небольшую ямку и зачерпнул в свободную руку горсть земли. Мысленно составил нужное плетение. На предыдущих тренировках я уже выработал нужную комбинацию связок и сопряжений, теперь осталось лишь расставить всё по своим местам и оптимизировать.

Земля в моем кулаке пришла в движение. Дождавшись, пока трансмутация закончится, я разжал руку.

На ладони лежало нечто, внешне напоминающее зажатую в другой руке мышь. «Слишком гибкий и плотный, – подумал я, оценивая образец. – Но, по крайней мере, у него есть хвост».

Выбросив гротескную тушку, я зачерпнул новую горсть земли.

– Что ты делаешь? – полюбопытствовало Отражение, не выдержав пытки неизвестностью.

– Развлекаюсь, – ответил я. – Учить меня теперь некому, поэтому всё новое приходится постепенно осваивать самому.

– Это я давно заметил, – двойник поморщился.

 – Постоянно изобретаешь новые плетения. Каждый день.

– Что поделаешь, тяга к знаниям, – я пожал плечами и снова разжал ладонь.

На этот раз образец вышел более оформленным и близким по фактуре, но вот с шерстью случилась какая-то беда. Каждая волосинка – как иголка.

– Ёжемышь, – констатировало Отражение. – Или мышеёж. Пытаешься умножить богатство видов?

– Ага, – я внёс несколько правок в плетение и снова зачерпнул из ямки.