Эссенция пустоты

Но у меня как раз нет той пресловутой линии, и я знаю, что за «судьбой» всегда кто-то стоит. Кто-то, кто влияет на неё, манипулирует ей. Вы никогда не переведётесь. И после того, как я убью Гроггана, на моем пути к свободе встанет следующий. Тринерон. И так до самой смерти.

– Ты же понимаешь, что это применимо к любому человеку?

– В разной степени. Из-за моей… необычности на мне завязано слишком много узлов. При таком их количестве, чем больше трепыхаешься – тем сильнее запутываешься. Я и не пытаюсь освободиться, ты видишь? Я смирился.

За год с небольшим я потерял Дисса, Лину, Кира и Арджина, самых дорогих мне людей, и всё ещё сражаюсь. Сила духа? Нет. Смирение. Я просто иду по пути наименьшего сопротивления – потому что если остановлюсь, то недовольными останутся все и затянут верёвки на моей шее так, что не вдохнуть. Плавали, знаем. Надеюсь только, что меня больше не будут пытаться вдохновить и склонить на свою сторону. Тошнит уже от всех ваших разговоров. Каждое слово воняет тухлятиной.

Я ещё много чего хотел сказать, но остановился. Какой смысл говорить? Словно кто-то меня когда-то слушал… Бессмертный, правда, не перебивал, и не спорил, и не пытался меня ни к чему склонить. Пожалуй, единственный из всех. Но от этого доверие к нему не увеличивалось, а наоборот, падало до самой низкой отметки. Потому что это на фоне остальных выглядело очень подозрительно.

Парень молчал какое-то время, даже не шевелился – просто глядел в костёр. Он настолько слился с обстановкой, что через какое-то время я перестал его замечать, увлёкшись экспериментом.

Образец, получившийся в итоге, вполне меня удовлетворил.

Рядом послышалось хлопанье крыльев – это неподалёку приземлилась любопытная пустельга. Я даже удивился – охотится посреди ночи, что ли? Птица потешно вертела головой, рассматривая сидящих у костра двуногих, но держалась на безопасном расстоянии. Немного посомневавшись, коротко вскрикнула и подскочила на полшага ближе.

Задумчиво посмотрев на свой финальный образец, я бросил его птице.

Сокол снова вскрикнул, грозно встопорщил крылья, но всё же пригляделся к подачке. Клюнул её раз, другой, а потом резко схватил мышь и улетел.

– Отлично, – резюмировал я и отпустил порядком измученную мышь на свободу.

Бессмертный, наблюдавший за моими действиями, прищурился и тихо сказал:

– Ты говоришь, что ничего не знаешь о том, что творится вокруг тебя. При этом ты понимаешь больше, чем хочешь показать, – он поднялся на ноги.