Мгновение

– Можете сказать что-то ещё?

– Только то, что несколько веков назад любой историк душу бы продал за возможность поучаствовать в таком проекте, – снова едва заметная улыбка. – Я не обязываю вас соглашаться на предложение, только выслушать. Но для этого вы должны подписать договор о неразглашении.

Флагстад достал из нагрудного кармана наладонник, снял блокировку и положил на стол. Этингер взял устройство в руки и сделал вид, что читает условия договора, хотя на самом деле и так прекрасно представлял, что в них написано.

Просто хотел потянуть время и подумать.

С одной стороны предложение выглядело привлекательно, с другой – Рун лучше многих знал, как вредны для здоровья чужие секреты. Тем более, секреты огромных корпораций. От них следовало держаться подальше, и в то же время страсть к разгадыванию загадок тянула историка окунуться в них с головой.

Этингер глянул на Флагстада, надеясь увидеть в его поведении подсказку к правильному решению. Тот всё больше походил на сомнамбулу и, казалось, игнорировал не только затянувшуюся паузу, но и вообще присутствие собеседника.

Вид учёного напомнил Руну лишь давно прочитанную статью с заголовком “Нарколепсия”. Ничего, что могло бы облегчить выбор.

“Да что это со мной? – пронеслось в голове историка. – Мне что, каждый день выпадает возможность поработать над чем-то помимо ковыряния в давно известных фактах?”

Этингер уверенно пролистал соглашение до конца и приложил палец к полю подтверждения. Наладонник тихо пиликнул; этого оказалось достаточно, чтобы вывести Флагстада из полусна.

– Надеюсь, вы внимательно прочитали соглашение, – сказал он, убирая устройство обратно в карман. – Потому что даже если не согласитесь, вы до конца жизни будете обязаны хранить эту тайну.

– Я это осознаю.

Флагстад кивнул, и сонливость с него будто рукой сняло.

– Тогда перейду к главному, – он сомкнул руки в замок и положил их на стол. – Наш проект называется “Хронос”. Это устройство реверсивного воссоздания пространства.

Говоря простым языком, с его помощью мы собираемся заглянуть в прошлое. В любую точку времени и пространства.

Рун ошарашенно молчал. Флагстад терпеливо ждал, пока смысл сказанного дойдёт до адресата.

– Насколько я знаю, – наконец сказал Этингер, – любые путешествия во времени невозможны. Это доказали ещё в начале двадцать первого века.

– Путешествия – это фантастика, – согласился учёный. – Речь идёт о воссоздании участка реальности.