Необратимые искажения

Информация была крайне интересная, хотя нельзя сказать, что такая уж новая. Если по-честному, кантернцу давно стало не так уж важно, как на самом деле он стал тем, кто он есть. Он этим болел слишком долго, поэтому когда вылечился, вздохнул свободнее. Понял – сколько бы ни было у тебя ответов, вопросов всё равно будет больше.

– Ну, я бы тоже не отказался узнать, кто он такой, – пожал плечами Гвин. – Но когда я очнулся, его и след простыл.

Разговор на какое-то время прекратился. Ари о чём-то задумалась. Гвину, напротив, думать не хотелось.

Он смотрел в огонь и слушал унылые песни ветра, свистящего в развалинах, наслаждался долгожданным покоем. После многодневной беготни наперегонки с Голодом уютные посиделки у костра казались ему верхом блаженства. А ещё лучше становилось оттого, что Гвин не один. Пусть Ари оставалась для него незнакомкой, но она оказалась из того редкого вида незнакомцев, которые ни с того ни с сего понимают тебя лучше, чем все давние знакомые. Словно мысли, покидая твою голову, приходят на ум другому человеку, а его мысли летят к тебе. Ну разве не здорово?

От задумчивости на переносице Ари пролегла морщинка, что делало её строгое лицо слегка забавным. Выглядела она на двадцать с хвостиком, но во взгляде сквозили твёрдость и опыт, какие бывают у бывалых вояк. Только из-за него Гвин дал бы ей больше тридцати. Очертания подбородка и скул имели в себе нечто либрийское, но слишком правильный, утончённый нос наводил на мысли о нейратских корнях. И всё бы ничего, но это признаки взаимоисключающие, потому что у северян совсем другая форма лица.

Кто-то, наверное, назвал бы её хорошенькой, кто-то – даже красивой, но кантернцу было всё равно, как она выглядит. Он давно не обращал внимания на обёртку, потому что по себе знал, насколько она обманчива. Снаружи ты обычный парень, а внутри – жуткая Бестия, пожирающая менее опасных, но всё же на редкость смертоносных тварей. И выглядишь ты на двадцать два, но на самом деле тебе сорок три, а жизненного опыта у тебя на все девяносто.

Внешность – лживая цыганка. Другое дело – взгляд, манера говорить и вести себя. По ним Ари раскусила Гвина за несколько минут. Не всё, конечно, но основу… Что это говорит о ней? Рыбак рыбака?..

– Тебе не хотелось вернуться в тот день и сбежать от Тиссана?

Вопрос застал Гвина врасплох. Кантернец поймал себя на мысли, что они с Ари уже с полминуты смотрят друг на друга, и смешался.

– Кто, я? – встрепенулся он. – Не-е-е. Зачем оно мне? Я давно привык жить так.