Необратимые искажения

– О, это заняло бы очень много времени, – Кастис отвернулся и повёл носом, словно принюхиваясь. – Так, сгусток успокоился. Сейчас мы его… Меч не одолжишь?

Не задавая лишних вопросов, Ари вытянула клинок из ножен и протянула чародею. Тот аккуратно принял его, рассмотрел, уважительно покивал.

– А прошлый где?

– Сломался. Этот тоже сломается?

– Не должен. Гномская ковка как-никак.

Он снова встал на самом краю, лицом к обрыву, поставив правую ногу вперёд. В правую руку он взял меч, а в левую – жезл. Повернулся, чтобы бросить короткое «лучше отойди», и вытянул меч в направлении сгустка.

Ари не успела ничего возразить или спросить, только отпрыгнула подальше, чтобы не зацепило ненароком. Через мгновение Кастис сплёл какое-то заклинание, и из облака искр прямо в меч ударила молния – настоящая, ослепительная, с оглушительным грохотом, что раскатился над морем и горами; чародея вздёрнуло в воздух, но клинка он не выпустил: энергия струилась прямо через его тело в жезл, камень в котором засиял точно маленькая звезда.

Если бы не будничность, с которой Кастис решил превратить себя в громоотвод, Ари бы подумала, что его останки она потом соберёт в платочек. Всегда он так: кажется, будто делает страшную глупость, а на самом деле это не глупость вовсе, а тонкий расчёт, который берётся из безупречного знания предмета. Пуэри была уверена: подавляющее большинство чародеев вряд ли смогли бы провернуть такое. Но Кастис просто повернулся на магии, он ей жил. Насколько обширны его знания, Ари не взялась бы даже предполагать.

Их с лихвой хватало, чтобы гулять по миру, не беспокоясь о гонениях на чародеев, а дальше – пёс его знает. Главное, что с ним не было скучно. Стыдно иногда было, страшно – тоже. Но скучно – никогда.

Молния резко погасла, и тут же стало темно: солнце уже закатилось, а воздух над деревней больше не искрил. Кастис, стоял, пошатываясь, и чуть заметно дымился. Его кудри выпрямились, отчего безумие во внешности чародея с точки зрения Ари достигло исторического максимума.

Позади громко икнул Балук. Глаза у него были большие.

– Ты как, живой? – спросила пуэри с опаской.

– Спасибо, – чуть сипло отозвался Кастис и протянул ей меч.

Клинок и вправду не пострадал. Разве что ударил хозяйку искрой, когда она к нему прикоснулась. И рукоять сильно нагрелась.

– И что ты сделал? Я думала, тебя зажарит до угольков!

– Пропустил энергию через кристалл и рассеял, – сказал чародей и, увидев, каким взглядом Ари смотрит на жезл, усмехнулся.