Необратимые искажения

 – Моя бухта содержится в чистоте и порядке. Можно мы уже о чём-нибудь другом поговорим? Пожалуйста.

Хелия посмотрела на неё снизу вверх, довольно усмехнулась и, вооружившись тростью, с кряхтением поднялась.

– Пошли в дом. Расскажешь старой карге, что там в мире происходит. А то в нашу глушь новости доходят как через феечью задницу…

Они неспешно побрели обратно к хижине, топча свои же недавние следы. Ари рассказывала о своих приключениях, но без обычного вдохновения: она украдкой посматривала на старушку, что ковыляла рядом, и всё ещё не могла смириться с тем, что видит.

Согбенное временем дряхлое тельце, изношенная оболочка, в которой застряла родная и не такая уж постаревшая душа. Разве такой короткой жизни достаточно, чтобы насытиться ей?

Ари вдруг подумала, что с радостью бы отдала пятьдесят, сто лет своей жизни тётушке, но уже через мгновение устыдилась этой мысли. Ведь все эти годы она не особо задумывалась о том, чтобы навещать Хелию чаще. Так может подобными несбыточными фантазиями пуэри пыталась откупиться от неспокойной совести? Интересно, а если бы за последние тридцать лет они с Хелией виделись больше четырёх раз, вина бы терзала пуэри с той же силой?

Было бы здорово знать такие вещи наверняка.

Но, увы, это невозможно – так же невозможно, как передать долголетие пуэри человеку. Это было бы не по правилам, нечестно…

– О чём задумалась, де?вица?

Голос Хелии вывел Ари из задумчивости. Они уже подошли к хижине, и пуэри поймала себя на мысли, что оборвала рассказ буквально на полуслове, а теперь уже не помнит, на каком именно.

Пиратка смотрела на неё по-прежнему лукаво, будто знала, что творится в голове девушки и ждала только случая, чтобы поудачнее на этом сыграть.

– Давно не виделись, – вяло улыбнулась Ари. – Надо было мне раньше вернуться.

– Этот день бы всё равно настал, – после недолгой паузы проскрипела Хелия.

– Какой день? – не поняла Ари.

– День, когда ты увидишь вместо лихой пиратки дряхлую старуху, которая скоро отправится кормить крабов.

Ничего бы не изменилось, подружка. Даже если бы ты вообще от меня не отходила.

С этими словами Хелия культёй открыла дверь и проковыляла в своё последнее жилище. Пуэри, скрипнув зубами, вошла следом.

Здесь царил полумрак и приятная прохлада – ставни были открыты, а рам в окна отродясь не вставлялось. В одном углу стояли стол и стул, в другом – старая кровать без ножки, подпёртая несколькими деревянными брусками.