Неприкаянный

 – Только по этой самой причине твоя правота тебе мало помогает.

– Больше, чем ты думаешь. Способность постоянно оказываться правым – очень привлекательная черта. Её ещё называют мудростью.

– Из того, что ты сам себя называешь мудрым, я заключаю, что скромность тебе чужда.

– В точку! – усмехнулся Дисс, возвращаясь в кресло. – Я не склонен ни преуменьшать, ни преувеличивать свои достоинства.

– А ты…

– Самоуверен? Да, чего греха таить. Но заметь, говорить со мной тебе уже стало легче.

Безымянный пристально посмотрел чародею в глаза и тоже усмехнулся.

Он перестал копировать собеседника и сел так, как ему удобно – вытянул ноги и положил их одна на одну, а руки скрестил на груди. Дисс прикинул, сможет ли сесть так же – нет, при его скромном росте это будет выглядеть нелепо. А жаль, беседа складывается лучше, если ты подражаешь собеседнику.

– И как по-твоему, что со мной? – спросил безымянный. – Вряд ли меня кто-то… обглодал.

– Да, тут что-то другое. Но, честно говоря, у меня пока нет прочных версий.

– Даже у такого мудреца, как ты?

Дисс помолчал, глядя в глаза собеседнику. У того на лице не дрогнул ни один мускул. Этот парень умел шутить с серьёзным лицом.

– Случай с одержимой девочкой был, как я уже сказал, уникальным, – сказал Маг неторопливо. – Но похожих я могу припомнить с десяток. А вот с твоим случаем у меня в жизни пересечений нет совсем.

Безымянный чуть скосил челюсть – обдумывал услышанное. Дисс выдержал паузу и продолжил:

– Я не мудрец. Я учёный.

Учёный не полагается на знание жизни или философские прозрения. Он либо владеет фактами, достаточными для однозначного вывода, либо не владеет. Так вот на твой счёт, повторяю, прочных версий у меня нет. Во всяком случае, пока, – он подвинулся вперёд. – Так что расскажи, пожалуйста, поподробнее обо всём, что ты помнишь. Тогда я может и найду, за что зацепиться.

Безымянный помолчал. Он вообще не торопился с ответами, к каждому своему слову относился вдумчиво, будто сначала несколько раз взвешивал, а потом говорил.

Старый Маг поймал себя на том, что чисто по-человечески этот парень ему импонировал, причём именно мелочами характера, которые нет-нет да проскальзывали наружу.

– Помню яркую вспышку, – сказал гость. – Падение. Вроде бы, я обо что-то ударился, о камень, наверное. Но точно знаю, что больно мне было не поэтому. Всё тело болело, как будто… будто ломалось на тысячу маленьких кусочков. Кажется, я брёл куда-то, несколько раз терял сознание.