Кондитерская дочери попаданки

– Леди Сериз, не окажете ли вы мне честь стать моей супругой? – торжественно проговорил (похоже, повторил) барон, стоя передо мной на колене с тонким обручальным кольцом в руке.

– Нет, – на чистом автоматизме ответила я, даже не подумав о том, будто говорю что-то не то.

Вот только застывшие, ошарашенные лица всех присутствующих вмиг меня отрезвили.

…И стандартная, заученная улыбка обворожительной леди сползла с моего лица, словно маска из растаявшего масла. Оставив по себе лишь дрожащие, искривленные от страха розовые губы.

– Прости, милая, что ты сказала? – выпалила графиня, и от ноток металла в голосе улыбка на ее лице выглядела еще более пугающей.

– Я сказала, нет, – повторила я дрожащим голосом.

– Кажется, ты что-то напутала, дорогая, – отчеканила женщина, выждав паузу, на протяжении которой медленно вдыхала и выдыхала воздух. – Барон Форстер великодушно предлагает тебе стать его супругой.

– А я отказываюсь от его предложения, – тихо проговорила я, ощущая, как весь мир вокруг меня просто идет кругом и я, кажется, вот-вот задохнусь, потеряю сознание.

– Что ты такое вообще несешь? – прорычала Амалия… и ее безумная своей учтивостью улыбка сменилась яростным оскалом.

– Я не выйду замуж за барона Форстера. Мой ответ – нет, – четко проговорила я.

Тишина. Полная, всепоглощающая. И в ней звон вилки, которую ошарашенная Матильда уронила на свою тарелку, прозвучал, словно раскат грома.

А в следующий миг меня смело яростным криком графини, которая, вскочив с места, вцепилась в скатерть.

– КАК ТЫ СМЕЕШЬ ПОЗОРИТЬ МЕНЯ, ВОНЮЧАЯ ДОЧЬ ПОТАСКУХИ?!

– Закрой свой поганый рот и не смей так говорить о моей матери!!! – яростно закричала я, сама не понимая, откуда у меня вообще взялось столько дерзости, чтобы это сказать.

Вот только результат был ожидаем: сначала побагровев, а через секунду посинев от злости, Амалия ухватилась за скатерть, сдергивая ее со стола. Все столовые приборы, вся посуда и стоявшая на столу еда с винами полетели частично на пол, а частично на одежду Матильды, Винсента, и конечно же на барона Форстера.

– УБИРАЙСЯ! СЛЫШИШЬ?! – завизжала графиня. – СЕЙЧАС ЖЕ УБИРАЙСЯ ПРОЧЬ ИЗ МОЕГО ДОМА, НАГЛАЯ, НЕБЛАГОДАРНАЯ, ОБОРЗЕВШАЯ ТВАРЬ!

Моментально сорвавшись с места и не глядя ни на кого, я пулей выбежала из обеденного зала. Придерживая подолы платья, которые так и норовили запутать мои ноги, буквально взлетела по лестницам на этаж, где находилась моя комната.