Сердце лета

Мы так и поступили, но незаметно переглянулись.

– А-а-а! – закричал Андрей.

Мы так быстро вскочили, что чуть не споткнулись о бревно и не свалились прямиком в костер.

– Андрей! Что там?! – позвали мы.

– Все нормально. Просто ветка за капюшон зацепилась…

Мы прыснули от смеха, и атмосфера тут же разрядилась. Костер был восстановлен, и мы продолжили разговор. Пока Милена рассказывала о том, что мечтает поступить в педагогический и мучить своих будущих учеников, я засмотрелась на искры костра. Они быстро уносились в небо и так же быстро растворялись во тьме.

Обхватив себя за плечи, я уловила аромат мужского парфюма и опустила глаза – точно, на мне ведь футболка Алика!

Почему?то мысль о том, что ткань когда?то касалась его тела, а теперь покрывала мое, заставила меня покраснеть. Будто в этом было что?то личное, интимное. Когда тебе по жизни не хватает мужского внимания, даже такие незначительные вещи согревают сердце, и объяснить этот эффект невозможно. Как и объяснить то, почему мне захотелось снова ощутить его прикосновение на своем колене.

– Глаш, ку-ку! – хлопнула меня по руке Аня.

– А, что? – очухалась я.

– Говорю, мне домой пора, не то мама распереживается, – улыбнулась Аня, собирая длинные волосы в хвост.

– Да, пойдемте, баба Люся наверняка уже все молитвы перечитала, – буркнула я.

Мы потушили костер оставшейся в водяных пистолетах водой, а затем разделились на две группы: Аня с Вовой пойдут на левую сторону, я, Милена и Андрей – на правую.

Ане с Вовой идти минут десять от силы, а вот нам не меньше двадцати.

Возле костра ночной холод не ощущался совсем, а теперь я натянула рукава кофты на ладони и стучала зубами. Милена с Андреем шли впереди, у них обоих ноги были длиннее моих, оттого я постоянно отставала. Озираясь во тьме, я везде подмечала жуткие тени и только потом узнавала в них колышущиеся ветви деревьев. Я старалась отогнать мысли об умершем Петре Ивановиче и словах Ведьмы, но любой шорох и шелест воспринимались мною как явление призрака.

Я так часто оглядывалась назад, что сильно отстала от друзей. Андрей уже обнимал Милену на прощание перед заброшенным поездом. Только я собралась добежать до них, как они помахали мне рукой, и Милена исчезла за забором, а Андрей повернул в сторону дома. Супер. Надо было их предупредить, что мне до смерти страшно. Стоит прийти домой, так прабабушка и в ночи продекламирует мне «Утопленника» Пушкина, и я вовсе не усну. Впервые деревня казалась мне тихой, точно гробница.