Лавандовая ветвь

Разбитое окно лавки, выстрел… Ограбление? Был ли мистер Берч в тот момент в магазине? Если да, значит, я струсила и убежала, спасая свой зад. Если нет – тогда зачем устроили разгром и в кого стреляли? Мелодии в ушах сменяли одна другую, ритм менялся, я не успевала переключать нагнетающие ужас песни. Не успевала и за ходом мыслей. Глаза ослепили фары проезжавшего автомобиля, я прищурилась и быстро повернула голову, заметив через двери, что мы едем по моей улице. Уже?

Двери распахнулись, я вылетела из автобуса и поспешила к подъезду.

Еще никогда мне так остро не хотелось попасть домой. Наша семья обосновалась в многоквартирном доме, не самом бедном, конечно, но все же уступающем частным домам и элитным многоэтажкам. Лифт остановился на пятом этаже, и, не прекращая нервно напевать играющую песню, я ворвалась в квартиру, напугав маму.

– Селина! – ахнула она, уронив ботинки Пабло.

– Привет, мам, – пробормотала я, убирая наушники и избавляясь от тяжести пальто.

– Как дела, детка? – спросила она, следуя за мной на кухню.

– Нормально, – кратко ответила я, осушая стакан воды. – Пабло и Мэттью дома?

– Мэттью весь день проторчал дома, этот лентяй даже не соизволил поменять постельное белье! А Пабло сегодня у Евы.

Ева была невестой моего старшего брата Пабло. Из-за приближающейся свадьбы наши и без того хилые сбережения грозили вовсе исчезнуть. Я ничего не имела против Евы, тем более что у нее тоже были испанские корни, и яркая внешность: волосы цвета воронова крыла, и глаза, подобные двум лазуритам, приковывали внимание с первых секунд.

Пабло было известно о нашем положении, но он все равно настаивал на пышной церемонии.

– Понятно.

– На тебе лица нет, Сели…

– Устала, очень устала.

И это было правдой, я еле стояла на ногах.

– Что ж, тогда поспеши в постель. Завтра Эбби, вероятно, будет в школе, и тебе придется приехать к открытию?

– Зачем ты напомнила… – простонала я и капитулировала в постель.

В этом доме у меня одной была собственная комната. Пабло стукнуло двадцать шесть, а он все еще делил спальню с Мэттью.

Мама же ночевала в гостиной, переходящей в кухню. Но по крайней мере у нас была крыша над головой в отличие от Дороти.

Стягивая с себя одежду, я ойкнула от боли. Что?то укололо грудь – булавка, на которую Эбби днем прикрепила лавандовую ветвь, только вот сама веточка пропала. Наверное, свалилась по пути. Не беда, завтра нацеплю новую. А пока мне срочно требовались постель и телефон – я собиралась позвонить Коннору.