Лавандовая ветвь

Я ничего не чувствовала, кроме адской боли, вызванной предательством. Как ни пыталась я истолковать сообщения некой Ким, у меня не нашлось ни одного разумного объяснения. Точнее, аргумента в защиту Коннора.

Интересно, думал ли он о ней, когда приглашал меня к себе? Когда зажимал в кулак мои волосы и ненасытными толчками возвращал меня к жизни? Наверное, думал. Ведь все пошло не по плану. Вместо быстрого просмотра фильма и встречи с Ким ему пришлось таскаться по парку. Вероятно, не получив желаемого от Ким, он решил снизойти до меня.

Просто удивительно, что он меня выбрал.

– Вот вы все кормите этих крылатых тварей, а они гадят по всей аллее! – буркнула проходившая мимо старушка.

Я покосилась на нее и воздержалась от комментариев, но кормить голубей не прекратила. Совсем забыла о музыке! Утерев слезы, я включила Лила Пипа «Star Shopping». «Не могла выбрать еще более трагичную песню?» – спросил у меня разум, и я тут же послала его подальше, слушая любимого исполнителя. Пока я наслаждалась красивым текстом песни, пришло сообщение от Коннора:

К: Ты на работе? Почему не разбудила?

Я заблокировала телефон и продолжила листать плейлист, решив немного размять ноги.

Спустя полтора часа я добрела до доков. Оказывается, пешая прогулка с музыкой в ушах еще приятнее поездки на автобусе, но в другие дни у меня на нее не нашлось бы ни сил, ни времени. На подходе к кафе я вытащила наушники.

– Да, скоро буду ездить на собеседования в колледжи. – Звонкий голосок Эбигейл был слышен за столиком у стены.

Надо бы ее отругать за вольное поведение и пустующую стойку, но ведь клиентов не было, да и Эбби меня сегодня выручила. Я включила фронтальную камеру: глаза у меня да и кончик носа еще были красными, предательски выдавая недавние слезы. Но как только я увидела, с кем так непринужденно щебечет рыжеволосая девчонка, и горе, и спокойствие меня тут же покинули.

– Выметайся отсюда, – прорычала я.

Дьявол медленно, грациозно обернулся и оценивающе оглядел меня.

На нем было длинное темно-коричневое пальто; шляпы на этот раз не было; под верхней одеждой скрывались светлый джемпер и темно-синие брюки. Ехидная улыбка не сходила с его губ, он выпрямился на стуле. На соседнем стуле сидела возмущенная Эбигейл – в фартуке поверх сиреневой толстовки. На столе виднелись опустевшие кофейные чашки и надломленный чизкейк. Сколько же они тут просидели? Я заставила себя оторвать взгляд от презентабельного, влекущего Дьявола.