Лавандовая ветвь

К черту, я слишком устала, чтобы об этом размышлять, у меня есть целых три, а то и четыре недели на принятие решения.

На первом месте сейчас стоял вопрос с арендой. Завтра же позвоню арендодателю, спрошу о сумме выкупа и если она окажется не такой астрономической, какой я ее себе представляю, то возьму в долг у дяди Майкла и буду отдавать в течение… вероятно, всей жизни.

Домой мне повезло прийти, когда все уже улеглись в постели. Я и сама тут же плюхнулась на мягкий матрас, спина ответила благодарным покалыванием.

Бедро пронзила вибрация.

Р: Зачем же вы носили талисман, раз у вас уже есть угловатый качок?

Да чтоб его!

С: Завтра же сменю номер, а вы мерзавец… Еще одна слежка, и я напишу на вас заявление!

Р: Селина, мне нравится ваш буйный нрав, только вот не стоит пренебрегать моими советами. Будьте любезнее.

С: И что вы предлагаете? Обсуждать с вами погоду?

Р: Со мной вы можете обсудить все, что угодно. А погода, кстати, сегодня отвратительная.

С: Не совсем понимаю, что вам от меня нужно.

Р: Многое…

Я выключила телефон. Что у него за манеры такие? Будто он начитался классических романов или нарочито вежлив. Чего он вообще добивается своими сообщениями? Чтобы я не переставала о нем думать? С этим он успешно справился.

* * *

Я сдержала обещание и сменила номер следующим утром, перед работой. Среда тянулась бесконечно долго, но грех жаловаться, когда появился настоящий поток посетителей. После того как Бирмингем затопило суточным ливнем, пришла жара, а с ней надвигался мой день рождения – отличный повод для встречи с дядюшкой Майклом.

На четверг я договорилась с Эбигейл о выходном и поехала к другу семьи. Дядя Майкл, его жена Эстер и дочь Милли жили в пригороде. Их дом больше напоминал замок или старинное поместье Викторианской эпохи. Он был построен из камня цвета могильной плиты, на всех окнах имелись решетки с острыми наконечниками, а при въезде на территорию стоял античный фонтан.

Дом обрамляла высокая живая изгородь из кустарника, подстриженного идеально ровными прямоугольниками.

Здесь мы жили первые месяцы после переезда из Валенсии – то были, кажется, счастливейшие дни в моей жизни. Не только из?за окружавшей роскоши, но и благодаря тому семейному теплу, которое всегда появлялось при встрече старых друзей. А еще в компании Милли мне было намного легче переносить пакости братьев.

Мои родители познакомились в Испании, куда мама со своей подругой Эстер приезжала в отпуск к морю.