Замри для меня

Съезжу в библиотеку и спрошу, какие книги записаны на её читательский билет.

Раздался звонок стационарного телефона, руки Картера и Лили соприкоснулись на трубке.

– Наверняка Дэвис, – шепнула Лили.

Картер поднял трубку.

– Детектив Райт. – Картер закатил глаза. – Да, комиссар. Нет. Опросили, да. Понял. Кого мы можем задержать? У всех алиби. Мотива тоже нет.

Лили схватилась за голову и тяжело вздохнула. Чертовщина какая-то, а не дело. Лили решила после библиотеки заехать к Кларкам и осмотреть спальню Селесты.

Картер громко треснул трубкой.

– Кретин.

– Он бесится из-за репортеров, не кипятись.

– Ладно, пора ехать. Библиотека закроется в восемь, как и школа.

Добираясь до библиотеки, Лили слушала радио и отстукивала ритм пальцами по рулю. Её не отпускала мысль о том, что убийца хотел что-то показать. Что она что-то упустила.

В библиотеке ей выдали читательский билет Селесты. В основном девушка читала биографии известных художников, сборники стихотворений, а за последние два месяца взяла три романа: «Анна Каренина», «Поющие в терновнике» и «Пробуждение».

– Мисс Кларк вернула вам книги?

– Да, буквально на той неделе принесла последнюю, «Пробуждение», – сообщила библиотекарь.

– Она когда-нибудь читала в зале?

– Бывало.

– Вы что-нибудь можете о ней сказать?

– Хорошая, тихая девочка, часто брала с собой карандаши и рисовала во время чтения. Но мы ни разу не общались.

– С ней кто-нибудь был, или она приходила одна?

– Одна, всегда.

– Спасибо.

Лили выехала к Кларкам.

– Селеста, Селеста, о чем же ты не хочешь нам говорить… – прошептала Лили, следя за встречными автомобилями.

Дверь ей открыла Дафна. Она была одета в простое, черное платье, на лице – ни грамма макияжа. Бледная и потерянная.

– Миссис Кларк, добрый вечер.

– Детектив Мерфи, есть новости?

– Пока нет. Вторые сутки все-таки. Я бы хотела осмотреть комнату Селесты…

– О, конечно.

Дафна проводила Лилиан на второй этаж и медленно отворила дверь в спальню Селесты. У Лили прямо-таки дух перехватило – столько невообразимо красивых картин она увидела. Селеста изображала все: и пейзажи, и портреты, и абстракции, но в каждом рисунке Лилиан обнаружила её почерк. Она не могла передать словами то, что видела, но по опыту знала, что художник художника мог отличить по маленьким штришкам. Селеста любила рисовать пастелью.