Замри для меня

– Да, приехала моя внучка, а это – всегда праздник. – Рене погладила макушку Норы.

Нора уже схватила пирог и поглощала его так, словно Лили не кормила её по меньшей мере несколько суток. Рене укоризненно посмотрела на дочь.

– Что?

– Иногда мне кажется, что ты совсем ничего не готовишь для Норы.

– Мама кладет мне в садик очень вкусные бутерброды!

Лили закатила глаза.

– Ладно, мам, мне пора. Звонил Картер, у нас… новое дело.

Рене резко обернулась.

– Новое дело?! – Воскликнула она, но вспомнив о присутствии внучки, перешла на шепот.

 – Убийство?

– Пока неизвестно. Все, я поехала, позвоню вам вечером. Если что-то понадобится, я привезу завтра. Пока, детка!

– Пока, мамочка! – Нора широко улыбнулась, уронив кусок торта.

Лили переступила порог дома и глубоко вдохнула, по привычке оглядев местность. Деревья в лесу соблюдали тишину – ветер стих, солнце ярко освещало кроны. Сев за руль «Доджа», Лили сняла кожаную куртку и осталась в белом джемпере, завела мотор и выдвинулась в сторону университета.

Ей было хорошо известно это учебное заведение. Неоднократно студенты сталкивали их отдел с бюро по контролю за алкоголем и наркотиками Аляски. Но ещё ни разу ей не приходилось слышать, что на территории университета найдено тело.

Разглядывая горы, Лили пыталась засунуть грусть куда-нибудь подальше, в самые глубокие уголки подсознания, чтобы не позволить воспоминаниям о муже погрузить её в думы. Если впереди её ждало настоящее дело – нужен холодный рассудок.

Ей потребовался год, чтобы вернуться в супружескую постель и принять череду одиноких ночей.

Год, чтобы заставить себя упаковать его вещи и отправить свекру, попрощавшись с привычным запахом резкого одеколона Дэниеля.

Проезжая часовню у озера, Лили покрылась мурашками. Пресвитерианская церковь воплощала молчание и покой, но Лили знала, что стоит завернуть за угол леса и выехать на парковку, как она столкнется с прямо противоположным – шумом, ужасом, возможно, убийством.

Ястреб резко спикировал прямо перед автомобилем, и Лили затормозила, вскрикнув от ужаса.

Пора бы уже привыкнуть к внезапным появлениям птиц и диких животных, но она и так была на взводе. Из церкви вышел молодой человек с бородой, на нем было странное одеяние. Возможно, дьякон. Он, вероятно, услышал визг шин «Доджа». Молодой человек проводил Лили взглядом до старого поворота, и ей стало уж совсем не по себе. Лишь яркие лучи солнца вносили хоть какую-то нотку оптимизма.

Картер общался с коронером.