Радужная буря

Седые волосы немного выбились из аккуратного пучка на макушке, персиковый костюм неплотно прилегал к элегантной фигуре. Само очарование, невинное и такое ангельское, что и не признаешь в ней дьявола. Уж я-то знала, что делала она спицами, искусно связывая чужие судьбы и сны. Шёпотом приговаривая древние заклятия, будто мурлыча песню. Петелька за петелькой и чья-то жизнь в её власти. Не перестаю восхищаться и ужасаться её могуществу.

– И снова опаздываешь, – произнесла она со вздохом. – Надеюсь, оно того стоило? – холодный взгляд синих глаз уставился на меня голодным блеском.

Я покачала головой, осмелившись пройти вглубь лавки.

– Неужели совсем ничего? – её правая бровь вопросительно изогнулась.

– Совсем, – печально подтвердила я, обнажая нутро своей сумки. Фил предусмотрительно выпрыгнул ещё на пороге и стоял позади.

– Хм, – задумалась она, скривив губы. – А ты мне не врёшь? – бездонные глаза впились в мои, и ледяное прикосновение обожгло сердце. Я едва подавила стон, проглотив всю боль, разносящуюся по сосудам.

Ещё мгновение бабушка изучала меня, надеясь сломить, а потом неожиданно отпустила, потеряв ко мне всякий интерес. Ноги подкосились, однако силы воли хватило, чтобы не рухнуть ничком перед ней. – Ступай и постарайся завтра не разочаровать. Мне нужны сновидения.

На этой чудесной ноте она вернулась к вязанию, а я, с трудом преодолев бесчисленное количество ступеней, наконец-то заползла в свою комнату. Плотно прикрыв дверь и рухнув на кровать, выдохнула, едва прошептав:

– Когда-нибудь она убьёт меня.

– А я тебе говорил: собери хоть дюжину сновидений. Но ты же упрямее кометы! – проворчал Фил, запрыгнув на покрывало и начав умываться. – И кстати, может, тебе и невдомёк, но я хочу есть.

Я застонала не в силах даже повернуть голову в его сторону. Но разве этому негодяю знакомо милосердие? Небось, и ухом не повёл.

– Ты там жива? – спросил Фил чисто из любезности. – Сама когда в последний раз ела?

Надо же какая забота… А действительно, когда? Я задумалась, перевернулась на спину и посмотрела в потолок.

Желудок жалобно заурчал, словно получил возможность пожаловаться на нерадивую хозяйку. Забавно. Пока Фил не спросил, я и не вспоминала о еде. Обычно бабушка не готовит и мне приходится орудовать на кухне самой. Что найду, то и съем. В последние дни и вовсе не было времени подумать о такой ерунде. Привычка питаться абы как – нерушима.

– И долго ты будешь лежать? – поинтересовался Фил.