Радужная буря

«Порой и самая бредовая мысль – лучшая идея

И гениальный план в одном флаконе».

Ещё в детстве мама рассказывала сказку о мире, где не заведено использовать магию. И эта история стала моим ночным кошмаром. Если говорить начистоту, то со временем ничего не изменилось. Я по-прежнему не могу понять: как люди ещё не вымерли? Разве можно вот так беззастенчиво игнорировать окружающее нас волшебство?

Да сама ткань мироздания целиком состоит из неё, пронизывая каждую вещь невидимой энергией.

Я зажмурилась, ощущая ласковое прикосновение силы к моей коже.

Боль постепенно отступала, даря долгожданное освобождение. Тёплая волна скользнула по пальцам рук и незаметно прошла по плечам к груди, растекаясь по нервным сплетениям в позвоночник и ноги. Зародившаяся дрожь в лопатках поднялась в затылок, и волосы превратились в радугу, переливаясь на солнце.

Я открыла глаза, и мой взор упёрся в небольшой город на юго-востоке Литвы. Пушистые облака проплывали над красными черепичными крышами и выглядели сказочно с высоты птичьего полёта, невольно зарождая в уголках моих губ улыбку.

Я семь лет рыбачу в этих местах и ни разу не допустила мысли спуститься и прогуляться по каменным мостовым. Впрочем, в обязанность Собирателя это не входит.

Для меня непостижимо представить мир без использования волшебства. И, возможно, из-за этого неприятного факта желания не появлялось. Я вздохнула, представив улицы города. Но моё воображение отказывалось помогать.

Интересно, какие люди наяву? Такие же смелые? Или угрюмые?

– И долго ты будешь решаться? – буркнул Фил, сидя в сумке.

 – Я голоден и хочу домой. И чем быстрее мы найдём Лайму и убедимся, что с ней всё в порядке, тем скорее…

– Ты наешься и замолчишь.

Он с укором посмотрел на меня, но больше ничего не сказал. А я, бросив последний взгляд на утопающий в золотом свете город, сделала шаг вперёд и едва успела отскочить на тротуар, чтобы не угодить под колёса автомобиля. Этот промах будет мне уроком на будущее.

Фил ворчливо сказал: будь внимательнее, я хочу жить! Я почти бесшумно извинилась, примирительно погладив его по голове, и осмотрелась.

Нас занесло на довольно широкую улицу с уютными четырёхэтажными домами по краям, оживлёнными дорогами и площадью в центре. Было людно, несмотря на яркое солнце, припекающее каменные тротуары, от которых исходил жар, как от печки. Приглядевшись, я увидела на фасаде тыквенного дома табличку – улица Великая, 20.